Опубликовано: Вторник 17. Январь , 2006      
Мы должны немедленно остановить жестокость, которая душит совесть и нравственность нашей нации
-Третье открытое письмо Гао Чжишэня к Ху Цзиньтао и Вэнь Цзябао
Гао Чжишэн

http://www.epochtimes.com/gb/5/12/13/n1151842.htm

Ху Цзиньтао, Вэнь Цзябао, и другие сограждане китайцы, имеющие совесть!

Я, Гао Чжишэн, шлю Вам приветствие из города Чанчунь.

Я хотел бы выразить мои самые глубокие соболезнования по невинным китайским гражданам убитым правительством Гуандун, и мои сочувствия и поддержку членам семей жертв. В то же время я хотел бы выразить свой резкий протест против жестоких убийств наших соотечественников. Я настоятельно требую, чтобы высшее правительство следовало принципам, признанным гражданскими обществами, наказало убийц и ответственных людей, и выплатила компенсации семьям жертв.

Зима в Чанчуне крайне холодная. Хотя я «прячусь» в комнате, в которой большую часть времени нет горячей воды, моя кровь кипит. Причина не в том, что я снова пишу открытое письмо Ху и Вэнь. Дело в том, что просто возможность работать для будущего одной из самых великих наций мира, может заставить кипеть кровь любого обычного гражданина.

18 октября, так же с большим энтузиазмом, я написал открытое письмо Ху Цзиньтао и Вэнь Цзябао, двум моим соотечественникам, настоятельно умоляя правительство «Прекратить преследовать свободу верующих и восстановить связи с китайскими гражданами». На следующий день я получил угрозы по телефону у себя дома. Начиная с третьего дня, по меньшей щмере, 20 машин и милиционеров в штатском начали циркулировать, наблюдать и следить за всей моей семьей 24 часа в сутки. На пятнадцатый день после того, как я написал письмо, юридическое бюро Пекина, незаконно, закрыло мою юридическую фирму. Очень жаль, что наша страна относится так к гражданину, который открыто, предлагает советы.

Другой сильной реакцией, вызванной открытым письмом, стал тот факт, что последователи Фалуньгун из различных частей Китая, которых подвергают преследованиям, начали писать мне и приглашать меня в их район, чтобы узнать больше об их настоящей ситуации. Довольно много из этих писем были из городов Чанчунь и Далянь. С 29 ноября я тратил почти 24 часа в сутки, постоянно путешествуя между городом Цзинань провинции Шаньдун; городами Далянь и Фусинь провинции Ляоньин; и городом Чанчунь провинции Цзилинь, проводя другой раунд расследований. В отличие от моего обычного опыта путешествия в одиночку, мне посчастливилось путешествовать с профессором Цзяо Гуобяо.

Тем временем группы милиционеров в штатском все еще крутились возле моего дома день и ночь, создавая атмосферу террора и жестоко подавляя всю мою семью. 29 ноября я смог оторваться от слежки и окружения более 20 милиционеров в штатском, и потратил 15 дней, расследуя правду своим собственным способом. Я особо хотел сказать здесь, что мы делаем все, что в наших силах, чтобы говорить правду о том, как эту нацию постоянно, жестоко преследуют, особенно в это время. Это так же напоминает всей нашей нации о серьезности и настоятельности проблем, которые стоят перед нами. Пришло время для нашей нации и каждого из нас серьезно посмотреть проблемам в лицо. Любое оправдание или задержка является преступлением перед всей нашей нацией!

В этом письме я не буду избегать никаких реальных проблем, которые я видел, даже если это будет означать, что я буду немедленно арестован, когда это письмо будет опубликовано. 15 дней расследования снова показали мне болезненную правду. «Офис 610» является, по меньшей мере, может быть назван, бандой, которая существует внутри политической власти нации, но имеет большую, чем просто политическую власть. Это банда, которая может контролировать и регулировать все политические ресурсы. Хотя это организация, которая существует в нарушение конституции и регуляций страны, «Офис 610» имеет большую власть, которая, как предполагается, должна иметься у агентств национального правительства. «Офис 610» имеет власть, которую не имела ни одна структура, с начала формирования политической цивилизации на Земле.

Мы можем видеть, что власть, символизируемая числом 610, продолжает «граничить» с людьми с помощью таких методов как убийство физического тела и духа людей, посредством кандалов, цепей, пыток электрическим шоком, и «скамьями тигра» (методы пытки, часто применяемый в Китае – примечание переводчика). По своей природе эта власть превратилась в банду преступников. Она продолжает пытать наших матерей, сестер, детей, и всю нашу нацию. Господин Ху и господин Вэнь, как члены нашей нации, занимающие особые посты в это время, и особенно потому, что люди думают о них как о совестливых людях, должны подумать обо всем этом, со всеми нами.

В этот момент, с дрожью в сердце и дрожащей рукой, я записываю трагические истории тех людей, которых преследуют в течение последних шести лет. Среди правдивых показаний о невероятной жестокости, среди свидетельств о бесчеловечных пытках правительства своих собственных граждан, аморальные действия, которые шокировали мою душу больше всего, это дикие, но являющиеся обычной практикой, сексуальные пытки женщин, осуществляемые персоналом «Офиса 610» и милиционерами. Гениталии и груди женщин или гениталии мужчин почти каждой жертвы подвергались самым извращенным пыткам в этом преследовании. Почти каждого, кто подвергался преследованию, был ли это мужчина или женщина, раздевали до гола перед пытками. Никаким языком или словами нельзя описать или рассказать о вульгарности и аморальности нашего правительства в этом отношении. Кто из тех, кто сохраняет в себе жизнь, может оставаться безмолвным перед лицом такой правды?

28 октября 2005 года, в 16.20, госпожа Ван Шоухуэй (мать) и господин Лю Боян (сын) из города Чанчуня, были арестованы персоналом «офиса 610», который следил за ними. Милиция подвергла их жестоким пыткам. Около 20.00, 28-летний Лю Боян умер от пыток. Примерно через десять дней его мать так же была замучена до смерти. Тела этих несчастных людей все еще находятся в руках персонала «Офиса 610». Только через три дня официальные лица «Офиса 610» уведомили отца Лю о его смерти, в то время как время смерти госпожи Ван остается неясным. Отец Лю искал адвоката в своем городе, но никто не посмел принять это дело. Пожилой человек сказал: «В таком обществе, легче умереть, чем жить. Жизнь приносит больше боли. После того как я похороню их, я так же последую за ними».

Госпожа Ван Шоухуэй, ее муж и сын (Лю Боян) начали заниматься Фалуньгун в 1995 году. С 20 июля 1999 года, времени, когда началось преследование, милиционеры из милицейского участка Чжэнян района Лююань, и официальные лица административного соседского офиса Чжэняна, постоянно беспокоили их. Госпожа Ван была незаконно заключена в октябре 1999 года, и отправлена в трудовой лагерь Хэйцзуйцзы в феврале 2000 года. В трудовом лагере ее восемь раз подвергали пыткам электрическими дубинками. Ее так же заставляли работать в течение дня. В течение пяти дней и ночей ей запрещали спать и принуждали стоять. Несколько раз ее пытали методом «кровать мертвеца». Самая серьезная пытка, которой ее подвергали, состояла в том, что ее шокировали одновременно двумя электрическими дубинками в течение более часа, в то время когда она была привязана к «кровати мертвеца». Не было ни одной части ее тела и лица, которые бы не подвергались электрошоку. Она была освобождена только тогда, когда ее жизнь висела на волоске.

11 апреля 2002 года госпожа Ван шла по улице, когда милиционеры из милицейского участка Чжэнян района Лююань снова похитили ее. Ей завязали глаза милиционеры из пятого дивизиона бюро общественной безопасности города Чанчуня, и доставили в секретное место для пыток, расположенной в Цзинюэшане, Чанчуне. Ее пытали методом «скамья тигра» в течение двух суток, в течение которых ее также шокировали двумя электрическими дубинками в груди. Трое мужчин избивали ее по лицу, груди и спине. В результате, правая кость челюсти госпожи Ван была сломана, и она сильно рвала кровью. Позже в ее легких образовалась инфекция. Находясь в милицейском госпитале, конечности госпожи Ван были связаны, и ей ставили капельницы. Ей не позволяли пользоваться туалетом. Вместо этого персонал госпиталя вставлял ей трубку в кишечник, но не заботился о ней. Она не могла двигаться в течение пяти суток. Как следствие, ее кишечник был поврежден, и она больше не могла контролировать его.

27 июня 2002 года госпожа Ван и ее семья снова были похищены, и доставлены в милицейский участок Чжэнян, дивизионом политики и безопасности районного департамента милиции Лююань. Госпожа Ван была связанной в течение всего вечера. Позже, когда она была незаконно помещена в заключительный центр №3 города Чанчуня, охранники приковали ее руки, закованные в наручники, к ногам, на которых были кандалы, на восемнадцать суток, и в течение месяца насильственно кормили ее. Затем ее отправили в милицейский госпиталь провинции, где ее конечности связали и ее насильственно кормили в течение месяца. Ее освободили только тогда, когда ее жизнь находилась в опасности. В то же время, несколько милиционеров из милицейского участка Чжэнян жестоко пытали, избивали руками и ногами Лю Бояна. Они так же били его по лицу кожаными туфлями, связали его веревкой, одевали на голову пластиковый пакет, связывали руки за спиной и подвешивали его, используя наручники. Когда Лю подвешивали, отрывая от земли, милиционеры раскачивали его тело или тянули за ноги к земле. Господин Юань Дучуань, офицер милиции, который совершал эту пытку, говорил с бесстыдством: «Я убил довольно много практикующих Фалуньгун, пытая их. Я не буду нести никакой ответственности, если я изобью тебя до смерти». Каждый раз, когда их пытали, мать и сын могли слышать крики друг друга, которые сотрясали небо и землю!

29 октября 2002 года Лю Боян был отправлен на два года в трудовой лагерь Чаоянгоу в городе Чанчуне. В декабре милиция заставила его сидеть на холодном цементном полу в течение всего дня, и запрещали ему спать ночью. Днем его заставляли посещать классы промывания мозгов. В июне 2004 года, когда его термин истек, трудовой лагерь отказался освободить его и нашел какие-то оправдания, чтобы добавить к его сроку 47 суток. Лю закончил медицинский университет. Он был хорошим человеком, он был добр к детям и уважал стариков. Каждый год он признавался отличным работником. Женщина по фамилии Ван рассказала мне о вышеописанных опытах госпожи Ван и господина Лю, почти на одном дыхании.

Сунь Шусянь, 48 летняя жительница Чанчуня, была незаконно арестована девять раз в течение шести лет. Ниже следуют некоторые из ее страданий, которые она пережила во время незаконных заключений в трудовых лагерях.

« В один день, в конце 2001 года, милиционер Ли Чждэньпин из восьмого отделения милицейского участка улицы Сине пришел в мой дом вместе с другим человеком. Они уговаривали моего мужа развестись со мной. Я сказала, нет. Ли продолжал хлестать меня по лицу, пока оно не распухло. Мои глаза начали кровоточить, и я неожиданно перестала видеть. Он снова спросил, соглашусь ли я развестись, и если нет, то он отправит меня обратно (в трудовой лагерь). Из-за постоянного террора с их стороны мой муж развелся со мной. Таким образом, моя счастливая семья была разбита правительством. До настоящего времени я все еще разделена с ней».

«В июле 2002 года я находилась в доме своего отца. Милиционеры в штатском неожиданно ворвались в дом и спросили, звали ли меня Сунь Шусиан. Еще до того как я ответила им, они похитили меня. На следующий день, милиционеры из первого отделения бюро общественной безопасности Чанчуня запихнули меня в машину и везли меня по ухабистой дороге куда-то в течение двух часов. Два милиционера завели меня в темный и страшный подвал, и сняли повязку с моей головы. Восемь или девять милиционеров вломились в комнату. На столе лежали три электрические дубинки, большого, среднего и небольшого размеров, маток веревки, а на другой стороне стояли три «скамьи тигра» (приспособление для пыток). Три милиционера силой посадили меня на скамью тигра, и положили мои руки на подставки для рук, к каждой из которых были прикреплены наручники. Наручники одели на мои руки. Подставки для рук на «скамье тигра» имели ряд отверстий различного размера, чтобы соответствовать разным размерам кистей. Милиционеры мастерски закрепил железный прут между большими пальцами, зажав меня, тем самым, делая так, чтобы я не могла двигаться. Один милиционер указал на инструменты пыток и сказал мне: «Ты видела это? Если ты не будешь кооперировать, мы сможем закончить дело в течение часа. Иначе мы дадим тебе попробовать все инструменты. Что произошло с Лю Чжэ и другими (кто был убит)? Не многие смогли выйти отсюда живыми».

“Кажущийся добрым милиционер ударил меня два раза по лицу, и спросил, знала ли я других практикующих. Я сказала, нет. Он взял электрическую дубинку. Вставил ее два электрода между моими ребрами, и начал шокировать меня током. Он снова спросил номера телефонов моих друзей практикующих, и я ничего не ответила. Затем он начал шокировать меня своей электрической дубинкой по пальцам ног, и одновременно спрашивая меня, каких практикующих я знала. Он шокировал меня током по рукам и затем в голову, затем с обратной стороны моего тела. После того как он один раз обошел все мое тело, он медленно начал снова проходиться по моему телу разрядами электрической дубинки. Затем он поставил на более высокий вольтаж полностью заряженную дубинку, и, начиная с моих пальцев ног, прошелся по всему телу. Я все еще продолжала молчать. Они начали с пальцев ног другой ноги, пройдя по всему телу по другой стороне. Я продолжала молчать. Затем они шокировали меня электрической дубинкой по глазам. Я чувствовала, как будто мои глаза выпадают из глазниц, и я не могла ничего видеть. Я все еще отказывалась говорить что-либо, и они снова начали шокировать меня по ребрам. Боль была невыносимой. Электрическая дубинка двигалась к моей груди, когда они меня спрашивали, с какими практикующими я продолжаю контактировать. Из-за боли я не могла говорить, и лица знакомых мне практикующих появлялись перед моими глазами одно за другим. У меня была одна мысль: «В не зависимости от ситуации, я не скажу ничего ни об одном практикующем. Так как только я скажу о ком-то, этот человек будет арестован, и подвергнут пыткам. Милиционер всунул электрическую дубинку мне в рот. Мой рот весь был обожжен и опух. А на лице образовались раны. Они говорили мне, когда шокировали меня током: «Если ты не будешь говорить, мы заставим открыться твой рот». Они снова вставили электрическую дубинку в мой рот. После дня и ночи пыток, я была на краю смерти…»

“В начале 2004 гола я временно находилась в доме госпожи Син Гуйлин. В середине одной ночи я услышала громкий стук в дверь. Двойная дверь была быстро выломана. Это была группа милиционеров с молотками и оружием, которые кричали: «Не двигайтесь, иначе мы убьем вас». Мы были арестованы и доставлены в отделение Лююань бюро общественной безопасности, и заперты в маленькой железной клетке. Меня привязали к скамье тигра. Они начали бить передо мной Син Гуйлин, при этом, используя кожаный ремень, чтобы душить ее. Она душераздирающе кричала. Я видела, как Син Гуйлин была сбита на землю. Когда она упала, они били ее ногами. Когда она поднялась, они снова сбили ее на пол. Они били ее руками и ногами, заставляя ее назвать контакты других практикующих. Они продолжали пытать ее снова и снова, они взяли кожаный ремень и снова начали душить ее, до тех пор, пока она не могла дышать. Милиционеры кричали: «Я покажу тебе, если ты не скажешь». Син Гууолин пытали до состояния, когда она едва дышала, но она не назвала ни одного имени практикующих. Затем они начали пытать меня. После трех дней и ночей пыток, они отправили нас в заключительный центр №3».

“4 августа 2003 года я снова была арестована милицией. Они доставили меня в отделение Нангуань бюро общественной безопасности. Милиционер с грубым лицом схватил мои волосы и бил меня головой о стену. У меня началось сильное головокружение. Затем он заставил меня сидеть на скамье тигра и грубо сковал мои руки наручниками. Другой милиционер начал бить меня по рукам, и из моих запястий начала сочиться кровь, потому, что в них врезались наручники. Они использовали железные кольца, чтобы заковать мои ноги, а затем наступили на кольца, затягивая их все туже и туже. Мои голени болели нестерпимо. Затем они надели на мою голову пластиковый пакет, и завязали его на моей шее, чтобы душить меня. Когда они увидели, что я умираю, они сняли пакет. Через некоторое время они снова надели на меня пакет, и сняли его, когда я почти умерла. Они делали это три раза, одновременно с этим продолжая давить на кольца, сужая их вокруг моих голеней. Это было так больно, что у меня начались спазмы. Кости моих голеней были сломаны, и из них лилась кровь. Я потеряла сознание. Они вылили на меня холодную воду, чтобы привести меня в чувство, и затем отправили меня в заключительный центр №3. Там я отказалась есть и пить, и впала в кому. 27 дней спустя я едва была живой. Они уведомили мою семью, чтобы они забрали меня домой».

Лю Шицинь, 60 летняя женщина из Чанчуня, была арестована и отправлялась в трудовой лагерь пять раз в течение шести лет. Эта пожилая женщина спокойно рассказала нам о страшных пытках, от которых она страдала.

"Я первый раз была арестована в феврале 2000 года. Милиция злобно избивала нас руками и ногами в милицейской машине, которая довезла нас до заключительного центра Балипу. Меня продержали в заключении 15 суток без каких-либо законных процедур. Всего нас было арестовано десять человек, и все прошли через невыносимые пытки. После этого административный соседский офис и милиция продолжали беспокоить меня. 31 декабря 2001 года я была арестована второй раз, когда я приехала в Пекин, чтобы апеллировать к правительству. Я достала флаг и сказала: «Фалунь Дафа несет добро!”, и милиция жестоко била электрическими дубинками по моей спине, затаскивая меня в милицейскую машину. Позже меня бросили в камеру, стены которой были покрыты льдом и инеем. Милиционеры заставили меня снять всю мою одежбду, и приказали кому-то облить меня холодной водой из шланга. Они заставили меня спать голой на холодном полу, и мне нечем было укрыться. Туалет в этой камере издавал сильный зловонный запах. Каждый день несколько милиционеров приходили, чтобы допрашивать меня. Они не позволяли мне спать ночью. Они ничего не добились после 38 дней допросов».

“31 декабря 2001 года несколько практикующих и я повесили флаги на улице, чтобы разоблачить ложь правительства о Фалуньгун. Кто-то сообщил о нас, и мы были арестованы. Милиционеры из «Офиса 610» избивали меня безостановочно. В середине ночи меня отправили в заключительный центр №3. Там милиционер бил меня по глазам своими кулаками. Мои глаза перестали видеть что-либо. Они несколько раз ударили меня в голову. Видя такое их жестокое поведение, я сказала им, что за добро - последует добро, а за зло – последует наказание. Милиционеры приказали заключенному принести тяжелую цепь (28 килограмм) и одели ее на мои ноги. Я находилась в заключении в течение 22 дней, в течение которых я страдала от пыток, которые были хуже смерти. Позже милиционеры выманили у моей семьи много денег, перед тем как они освободили меня».

“28 февраля 22003 года, через несколько дней после моего освобождения, группа милиционеров из отделения Лююань бюро общественной безопасности, снова ворвались в мой дом. Милиционер по имени Юань Дачуань перевернул наши вещи и забрал 4000 Юаней (около 500$) наличными, ни оставив никакой расписки. Другой милиционер положил в карман бутылку хороших духов, которые мой ребенок привез мне из заграницы. Когда Юань Дачуань забирал мои деньги, я критиковала его воровство. Он ударил меня и надел на меня наручники. Они делали все, что хотели в моем доме, устроив там полный беспорядок. Они похитили меня и поместили в камеру пыток в отделении Лююань, где пытали меня на скамье тигра в течение двух часов. Затем они связали меня тонкой веревкой, заведя руки за спину. Милиционеры затянули веревку. Полностью связанной меня вытолкнули из камеры пыток. Другая группа людей бросила меня в машину. Они использовали мое пуховое пальто, чтобы покрыть мою голову, делая это так плотно, что я почти задохнулась. Около 20 минут спустя машина остановилась, и мы прибыли к другой камере пыток (позже я узнала, что это было в отделении Чаоян). В этой комнате было много инструментов пыток. Как только мы прибыли туда, они силой усадили меня на «скамью тигра», и около шести милиционеров надели на меня наручники и надели цепь на голени, прижали мою грудь железным прутом (к скамье тигра). Молодой милиционер бил меня железным прутом длиной в фут по левой руке, которая была прикована к скамье тигра. После десятка ударов моя рука сильно опухла и стала сине-черного цвета. Они попросили меня рассказать о других практикующих. Я ответила, что я ничего не скажу. На этот раз более десяти милиционеров сковали мои руки за спиной. Они тянули за наручники и цепи, и прижимали железным прутом мою грудь. Меня растянули с силой, и я чувствовала, как будто мои мышцы и кости вот-вот разорвутся, я не могла дышать. Боль была такой невыносимой, что я несколько раз теряла сознание. Когда я теряла сознание, милиционеры поливали меня холодной водой. После того как я приходила в себя, они продолжали пытать меня. Меня пытали таким образом день и ночь, я теряла сознание и приходила в себя. От того, что милиционеры растягивали меня за наручники и цепи, на полу образовалась большая лужа крови. Милиция применяла такие жестокие пытки к пожилой женщине! Каждый нерв и кость в моих руках и ногах болели невыносимо. Все мое тело не могло двигаться».

“1 марта они отправили меня в заключительный центр №3. Они проверили мое сердце и давление крови – ничто не функционировало нормально, мои ноги не могли ходить. Несмотря на это, меня все же решили отправить на два года в трудовой лагерь. В коме меня доставили в трудовой лагерь Хэйцзуцзы. Когда мне было необходимо, меня были вынуждены носить в туалет. Женщина-милиционер Лю Ляньин, из второй команды, начала преследовать меня, говоря, что я притворялась, что я не могу ходить. Лю злобно шокировала меня электрической дубинкой по ногам, в грудь, район сердца - по всему телу. Однажды преступница И Ливэнь (которая имела хорошие отношения с Лю), не могла вынести видеть это. Она отвела в сторону дубинку и сказала: «Не шокируй ее больше, посмотри на ее плохое состояние». Тогда Лю Ляньи остановилась. Так как я не могла ходить, милиция часто ругала меня. Они использовали всех своих «экспертов», чтобы трансформировать меня, и милиционеры по очереди пытались промыть мне мозги. После дня труда, они не позволяли мне спать, и проводили мне промывание мозгов и заставляли мне подписать их бумаги. Я твердо отказывалась. Они пытали меня таким образом два месяца, и мое кровяное давление часто превышало 200, и я страдала от серьезной болезни сердца. Видя, что я отказывалась трансформироваться, Цзя Нунянь, использовал заключенных проституток, чтобы они находились возле меня 24 часа в сутки, даже во время еды и сна. Они заставляли меня трансформироваться, избивали и ругали меня почти каждый момент и каждый день. Они не позволяли мне говорить, если я делала это, они ругали меня. Каждый день мое кровяное давление сердце доставляли мне сильные боли. Более года преследования нанесли серьезные повреждения моему телу и сознанию. Мое тело было онемевшим, а мои руки не двигались нормально. Мне поставили диагноз: ненормальное функционирование мозга и атрофия. Я была очень здоровым человеком, но год преследования довел меня до такого состояния. Только потому, что я хочу быть хорошим человеком, я выносила такие бесчеловечные пытки так долго».

Медленным и мягки голосом Чжан Чжикуй спокойно рассказал о том, как он подвергался преследованию в города Чанчунь:

“После 20 июля 1999 года я поехал в Пекин, чтобы апеллировать за Фалуньгун. Так как я разъяснял правду о Фалуньгун жителям Пекина, я был арестован милицией в Пекине, и переведен в местный офис города Чанчуня в Пекине. Там они привязали мои руки и ноги к деревянной доске, и положили концы доски между двумя столами, так, что я был в подвешенном состоянии. Меня качали туда и сюда. Когда деревянная доска ломалась, я падал на пол. Других практикующих, которые были арестованы, и находились там, милиция избивала кожаными ремнями или подвешивала их. Они били меня по бедрам белой деревянной палкой. Позже всех нас отправили обратно в участк милиции района Эждаохэцзы города Чанчуня. В то время там было десять или больше практикующих. После того как мы прибыли туда, начальник Департамента политической защиты поднял меня и заставил меня снять трусы. В то время там присутствовали мужчины и женщины практикующие. Затем начальник Департамента политической защиты бил по моей голове кожаным ремнем. Моя голова онемела, в ушах у меня стоял звон, и я почти потерял сознание. Он спрашивал мое имя, и когда я поехал в Пекин. После избиений я едва был в сознании, поэтому я не мог ничего вспомнить. А затем он наступил своими кожаными ботинками на мои ступни. Он просто смотрел на выражение моих глаз, когда делал это со мной. Я терпел сильную боль и с меня начал литься пот. Затем он оставил меня и начал избивать других практикующих. После того как я был отправлен в заключительный центр Тиебэй, охранники подстрекали заключенных раздевать меня наголо и избивать меня. Преступники сильно били меня ногами, ударяя меня о стену в туалете. Я едва мог подняться с пола. На мое тело сразу же вылили два ведра воды. Они снова сильно избили меня ногами. Мои руки и ноги кровоточили, и на одной ноге была большая рана. Месяц спустя я был освобожден оттуда без документов и каких-либо процедур».

“В конце ноября 1999 года я пошел в Высший Суд Пекина, чтобы апеллировать за Фалуньгун. Официальные лица Высшего Суда проинформировали об этом милицию, и они арестовали меня там, а затем отправили в офис города Чжаоюань (провинции Шаньдун) в Пекине. На моем пути обратно они сняли мой ремень и заставили меня ходить, руками поддерживая мои брюки. Они избивали меня, пока я ходил. Когда меня доставили в правительственный офис, они снова жестоко избили меня ремнем, и они продолжали меня избивать в течение нескольких часов ночью. На следующий день они отправили меня обратно в город Чжарюань провинцию Шаньдун. Когда я прибыл в заключительный центр города Чжаоюаня, милиция подстрекала заключенных избивать меня. Преступники увидели, что я выполнял свои обязанности активно и позитивно. Они все были тронуты мной и больше не избивали меня. Тогда они подослали немого преступника, чтобы он избивал меня. В один день охранник приказал мне высунуть мою голову через небольшое отверстие в железных воротах камеры, и затем он ударил меня в голову ногой, а затем руками. Практикующие в других камерах все кричали ему: «Не избивайте людей!» После этого они отправили мою сестру и меня в милицейский участок поселка Синьчжуан. После 20 июля вся моя семья была арестована. Они заключили мою сестру и меня в темных одиночных камерах, находившихся под лестницей. Одиночные камеры были такими низкими, что мы не могли выпрямиться прямо в них. Они позволяли нам сходить в туалет только один раз в день – вечером, и они содержали нас в таких условиях десять дней. После этого они отправили нас обратно в заключительный центр Чжаоюань и держали нас там один месяц. Они пытали меня и мою сестру 6 раз. Все это заставило нас почувствовать, что легче умереть, чем жить».

“В национальный день 2000 года я поехал на площадь Культуры города Чанчуня, чтобы развернуть флаг и был арестован. Все СМИ новостей Чанчуня лгали. Они не сказали ни одного правдивого слова о нас. Поэтому мы хотели таким образом рассказать правду. Начальник милиции Лян и другие милиционеры сняли с меня пальто, и надели мне его на голову. Они надели на мои руки наручники, заведя и за спину, стащили меня по лестнице вниз, а затем оттащили меня к машине. Машина ехала два часа, и я чувствовал, что это было далеко от нашего города. После того как мы прибыли на место, меня отвели дом, где с моей головы сняли пальто. Я чувствовал себя ужасно. В комнате находилась «скамья тигра». Я знал, что мы находились на горе, и слышал свист ветра. Начальник милиции Лян с другими милиционерами содрал с меня всю одежду, и они усадили меня на «скамью тигра». Мои руки были вставлены за спиной в зажимы для рук. Они прижали мою грудь, бедра и ноги железными прутьями. Концы прутьев прикрепили к «скамье тигра», так, что все мое тело было плотно прижато к «скамье тигра», и я не мог двигаться. Мои ноги были вставлены в железные кандалы. Затем Лян достал острый нож длиной в одну треть метра, и провел им по своим брюкам несколько раз. Он бросил нож на стол и злобно сказал мне: «Чжан Чжикуй, я хочу, чтобы ты умер здесь, сегодня я замучаю тебя до смерти и вырою яму, где похороню тебя. Никто не будет знать, где искать тебя». После того как он сказал это, он вышел на улицу. Затем три милиционера начали заряжать электрические дубинки, и два других милиционера схватили меня за руки, которые были крепко связаны за спиной, затем они провернули мои руки через голову вперед. Я чувствовал, как мои кости страшно затрещали. Эта пытка повторялась несколько раз, и сильная боль заставила меня сильно страдать. Позже на мою голову надели железное ведро. Они били сильно по ведру железными трубами. Сильное дрожание и шум разрывали мою голову. После долгих страданий милиционеры начали прижигать сигаретами мою спину, и я потерял сознание из-за невыносимой боли. Затем они вылили на меня холодную воду, чтобы привести меня в чувство. Затем они зажгли свечи, и прижигали ими мою спину. После того как они обожгли кожу на моей спине, они начали капать на нее горячим воском. Боль заставляла мое тело дрожать и подпрыгивать. Все что я мог слышать, это треск «скамьи тигра», которая раскачивалась мной. Из-за того, что на моем теле не осталось не поврежденной кожи, милиционеры начали шокировать электрическими дубинками мои интимные места, и протыкать их. Я потерял сознание и не знал, сколько прошло времени, перед тем как я пришел в себя. После одной ночи пыток моя голова так опухла, что она была в несколько раз больше, чем раньше, и все мое тело было в крови. Я выглядел ужасно. Из-за боли мое тело искривило, кожа на нога была разорвана, и были видны мускулы и кости. Однако когда они увидели, что я пришел в себя, они снова вытащили меня на улицу. На улице было менее десяти градусов мороза, и они вылили на мое голое тело холодную воду. Они бросили меня там, где я лежал. Они вернулись в дом. Пол часа спустя они вышли из дома, чтобы посмотреть, был ли я все еще жив. Я не знаю, сколько прошло времени, пока наступило утро. Я уже был на краю смерти. Меня доставили в департамент милиции города Чанчунь. Там было много маленьких камер, в каждой находилась скамья тигра. К каждой скамье была привязана одна практикующая. Большинство из них были без сознания, они были голыми или только прикрыты куском ткани»…

Ван Юхуань практикующая Фалуньгун, которая была арестована полицией Чанчуня, рассказала:

«Безжалостные пытки разрушили мое тело и здоровье. Они должны были солгать о моем плохом состоянии, чтобы меня приняли в Центр Заключения №3. На следующий день меня отправили в больницу провинции, а потом в Военный Госпиталь №3 на обследование. Результаты показали, что мое тело подверглось повреждениям практически везде и было в критическом состоянии, и таким образом, мое здоровье не достигало даже наименьших стандартов для заключения. В тот вечер полиция забрала меня и госпожу Го Шуайшуай обратно в тюремную больницу, где они развернули еще один рейд преследования. Нас привязали к кроватям, полиция ввела в меня какой-то наркотик, после чего я больше не ощущала своих ног. Мои ноги стали ледяными и полностью онемевшими. Практикующий Цзян Юн также подвергся там преследованиям. Он умер после семи месяцев пыток. Полиция тоже делала ему уколы неизвестным наркотиком, а также каждый день забирала у него много крови. Эти инъекции и взятие крови истощили Юна. Он погиб во время насильственного кормления».

«Было так ужасно становиться свидетелем процесса, когда человека на твоих глазах замучивают до смерти. Охранники постоянно насильно кормили госпожу Го на протяжении двух месяцев; твердая трубка была вставлена в ее горло и находилась там постоянно. В процессе ужасного насильственного кормления, госпожа Го должна была проглотить 1,5 метровую трубку для кормления. Она сотрясалась всем телом от адской боли. Тюремная больница отказалась освободить ее в страхе, что она разоблачит злостное преследование, поэтому они усилили ее мучения. Го и я были раздеты и привязаны к кроватям с разведенными руками и ногами. Полицейские и мужчины заключенные похотливо глазели на нас каждый день. Один доктор тюремной больницы однажды сильно сжал а потом ударил госпожу Го по влагалищу. Будучи не в состоянии перенести ужасные пытки, госпожа Го проглотила ложку, которую вставили ей в рот. Она опять переворачивалась и сотрясалась всем телом от нестерпимой боли. Тюремный врач разрезал ей живот, чтобы достать ложку. Он сознательно сделал слишком длинный разрез, от груди к влагалищу. Он наложил грубый шов и отправил госпожу Го домой умирать. Госпожа Го так и не смогла выздороветь после жесточайших физических и психологических пыток»

«Госпожа Чжао Сяоцинь (Zhao Xiaoqin) и я были отправлены в тюремную больницу в один и тот же день. Офицеры офиса 610 избили ее до бессознательного состояния и выбросили из окна здания. В результате падения ее правая рука была поломана, а также образовалась вмятина в черепе, от чего она стала ненормальной. Тюремный доктор не менял гипс на ее руке все лето. В результате ее рука загноилась, и по ней ползало много жуков. Когда я смотрела на страдания госпожи Чжао, у меня просто сердце разрывалось. Я также стала свидетельницей других зверств этого преследования. Мы, женщины практикующие, все были раздеты догола и привязаны к кроватям с разведенными в разные стороны руками и ногами на 26 дней. Мы терпели постоянные унижения и сексуальные надругательства со стороны полицейских, докторов и заключенных».

«Меня перевели в центр заключения №3, так как я не хотела отказываться от Фалуньгун. Центр заключения отказался меня принять, так как они слышали, что я могу скоро умереть, и они боялись брать на себя ответственность за мою смерть. Разъяренные полицейские подвесили меня за дверь и били меня в течение 6 часов. Потом я была отправлена в тюремную больницу для дальнейших истязаний. В протест я объявила голодовку. На 50-тый день доктор разрезал мою вену и вставил в нее иглу 4-го размера. Моя кровь начала протекать наружу и залила кровать и пол вокруг меня. Будучи уже привыкшими к кровавым пыткам, полицейских и тюремных докторов совсем не волновало мое обильное кровотечение. Каждый день они вводили мне десять бутылок неизвестной густой жидкости. Мои испражнения выходили прямо в постель, и полицейские продержали меня в луже мочи и кала на протяжении пятидесяти дней. То, что я пережила, просто не подлежит описанию. Мои вены стянулись из-за голодовки, поэтому густая жидкость не проходила в них. Главный хирург просто потряс бутылку и вдавил жидкость в мою вену. Я много раз теряла сознание из-за нестерпимой боли».

Господин Ян Гуан (Yang Guang), еще один практикующий, пережил даже еще более ужасающее преследование. Я процитирую часть письма, которое я получил от свидетеля происходившего.

Ян Гуан, который жил в городе Чанчунь провинции Цзилинь, был незаконно заключен в январе 2000 года и пережил жесточайшие пытки от рук директора Ляна и офицеров Социального Бюро Безопасности города Чанчунь. Его пытали электрическими дубинками, применяли такие пытки, как «скамья тигра», «прямая рубашка», подвешивание за руки, удушение пластиковым мешком, насильственное вливание алкогольных жидкостей. Преследователи иногда издевались над ним по сорок часов подряд. В результате пыток господин Ян оглох на левое ухо, у него отказали руки, парализовало нижнюю часть тела, начиная от поясницы, у него началось омертвение правого бедра, была поломана нога, деформирована ступня, пальцы на ногах загноились, отказала почка, и начался гидроторакс (скопление жидкости в легких). Несмотря на такое физическое состояние, господина Яна все же приговорили к 15 годам лишения свободы в тюрьме Цзилинь.

Господин Ян содержится в так называемом «голом отделении», то есть в тюремной секции для инвалидов. Там заключенным на протяжении всего года запрещают носить штаны, чтобы уменьшить количество стирки до минимума. Сокамерники сделали для господина Яна специальное кресло на колесах из стальных труб, шарниров и досок для спинки и бортов. На сиденье посредине была проделана дырка, как в унитазе. Как только господину Яну нужно было в туалет, сокамерники толкали его кресло в ванну. Из-за бортов и неработающих рук, господин Ян не мог даже подтереться. Моча, кал и отвратительный запах окутывали его годами. В это «голое отделение» не поступает солнечный свет, поэтому условия здесь полностью бесчеловечные. Это отделение нагревается до температуры кипения летом, и замерзает зимой. Пространство для сна составляет в ширину не больше 60 сантиметров. Пища отвратительная и совершенно непитательная.

Когда господину Яну нужно было помыться, сокамерники везли его в душевую и поливали из шланга водой, протирая веником, с торчащими палками. Они называли это «косметическим душем». Администрация тюрьмы поместила господина Яна в такие негуманные условия, чтобы заставить его отказаться от Фалуньгун. Он же остался непоколебим в своей вере. Он был помещен в одиночную камеру. Его выпустили только тогда, когда он был на грани смерти. После этого господина Яна перевели в специальное отделение в тюрьме Тебей в городе Чанчунь. Ему не оказали абсолютно никакой медицинской помощи. Однако тюрьма все еще изымает по 10,000 юаней ежемесячно у семьи господина Яна.

У господина Яна есть только 86-летняя мать, которая не знает, до какого состояния был замучен ее сын. Как только она видит кого-то, то сразу начинает горько причитать, «Гуан хороший человек. Где он сейчас, верните мне сына!». Жена господина Яна развелась с ним, так как не могла содержать его семью. Господин Ян также пережил огромное психологическое потрясение. Родственники потребовали его освобождения, однако тюрьма, Министерство Юстиции и бюро управления тюрьмы отказали.

Практикующая из Далянь, Чан Сюйся (Chang Xuexia), очень вежливая и спокойная девушка. Она со стыдом опустила голову, перечисляя болезненные и унизительные испытания, которые она перенесла в трудовом лагере. «Первый раз меня арестовали за то, что я апеллировала в защиту Фалуньгун. Я была незаконно помещена в центр реабилитации в Далянь на тридцать девять дней. В январе 2003 года власти опять хотели заставить меня отказаться от Фалуньгун. Они заперли меня в маленькой металлической клетке и принесли всевозможные инструменты для пыток. Госпожа Ван Ялинь , главная зачинщица преследования практикующих Фалуньгун в реабилитационном центре, вынудила нескольких заключенных подвесить меня за руки так, чтобы ноги едва касались земли. Ван приказывала преступницам: «Хорошо ее завяжите, все вы!».

«Заключенные столпились вокруг и принялись меня избивать. Я потеряла сознание. Они опустили меня на пол и с ожесточением стали наступать мне на лицо и руки, проверяя, не притворяюсь ли я. Когда я очнулась, то не могла шевелить левой рукой, так как у меня был вывихнут локоть. Заключенные, которые отказались издеваться надо мной, были переведены в другие отделения, также им увеличили сроки. Меня опять подвесили. В этот раз они засунули фотографию Учителя в мое нижнее белье и написали слова, чернящие Дафа и Учителя, у меня на лице. Они стали избивать меня тяжелой деревянной доской. Шрамы от этого избиения не зажили даже и сейчас, по прошествии одного года».

«Я все еще не хотела отказаться от Дафа. Тогда они раздели меня и связали. Потом несколько заключенных начали сжимать мою грудь, выдергивать волосы с лобка и бить по влагалищу. Для этого они использовали щетку, которой обычно моют раковину. Потом они поставили под меня корзину, чтобы посмотреть, истекаю ли я кровью. Так как кровь не шла, то они взяли более крупную щетку и начали ее засовывать мне во влагалище. Я не могла больше терпеть эту мучительную боль и поддалась, согласилась с их требованием, не выполнять упражнение Фалунь Дафа в лагере».

«То, что я пережила в лагере, было еще не самым жестоким. Госпожу Ван Лицзюн) пытали в маленькой металлической клетке трижды. Сокамерницы завязали на толстой веревке много узелков и начали водить ей вперед-назад по влагалищу. Вся ее нижняя часть тела была опухшая. Потом начальник полиции приказала втыкать в ее распухшее влагалище острым концом поломанной швабры. В результате этой пытки у госпожи Ван открылось обильное кровотечение. Ее нижняя часть живота и влагалище были настолько опухшими, что она не могла носить штаны, сидеть и ходить в туалет. Госпожа Ван до сих пор не может прямо сидеть, даже по прошествии двух месяцев после пытки. Ее ноги также потеряли способность двигаться. Я также стала свидетельницей, когда преступницы таким же способом пытали девственницу. Также начальник полиции клала на тела практикующих ядовитых насекомых».

«Меня зовут Вей Чунь (псевдоним). Мне 35 лет и я живу в Далянь. Я начал практиковать Фалунь Дафа в 1998 году. Так как Фалуньгун учить людей жить в соответствии с принципами Истина, Доброта и Терпение, я сильно изменился, и психологически и физически. Я могу легко прощать других людей и в то же время совершенствовать себя. В июле 1999 года власти начали преследовать Фалуньгун. Я не мог игнорировать это нарушение основных прав человека, поэтому в марте 2000 года я поехал в Пекин апеллировать в защиту Фалуньгун. Когда я сел в поезд, меня остановил милиционер и приказал сказать оскорбительные слова по отношению к господину Ли Хунчжи. Я отказался, поэтому меня арестовали. Позже я узнал, что любой человек, который ехал в Пекин, на поезде или на автобусе, должен был сказать что-то оскорбительное по отношению к господину Ли Хунчжи или Фалунь Дафа, в противном случае ему не позволяли продолжить поездку».

«Меня отправили в центр реабилитации Далянь, и заключили на 7 дней. Когда меня отправили назад на мое рабочее место, мои начальники понизили меня в должности и заставили убирать всю фабрику с утра и рапортовать о своих ошибках вечером. Они хотели, чтобы я отказался от Фалуньгун и написал гарантийные покаяния с клеветой на Фалуньгун. Я отказался, и поэтому меня уволили. В апреле 2000 года я нашел другую работу. 15 марта 2000 года Чень Синь и другие полицейские из подразделения №1 Социального Бюро Безопасности похитили меня прямо с рабочего места. Они не разрешали мне спать на протяжении пяти дней и ночей. Мои руки были постоянно скованы у меня за спиной. Они засовывали зажженные сигареты мне в ноздри и рот. Мой рот был набит сигаретами. Однажды милиционер ударил меня по голове железной палкой. После этого меня отправили в центр заключения Далянь и приговорили к исправительному труду на 2 года. 18 мая меня отправили пятую команду трудового лагеря Далянь на перевоспитание».

«4 июня господина Лю Юнлай, Цюй Фея, Хуан Веньчжуна и меня привели на 4 этаж. Нас заставляли ругать господина Ли Хунчжи, Фалуньгун и Фалунь Дафа. Если мы отказывались, нас били электрическими дубинками. Если мы делали то, что нас просили, нас отводили вниз и заставляли написать «три заявления», порочащие Фалуньгун и господина Ли Хунчжи, с самоанализом и поручительством больше никогда не практиковать Фалуньгун. Они раздели господина Лю Юнлай и меня и связали нас вместе, лицом к лицу. Они использовали шесть электрических дубинок, чтобы бить нас по голове, бокам, бедрам, половым органам, груди и шее. Мы сжали зубы и старались изо всех сил, чтобы избежать электрических ударов. В результате, наши наручники все сильнее вдавливались в руки, пока в конце они не передавили кожу и не врезались прямо в кости. Это было ужасно больно, и мы потеряли много крови».

«Они били нас электрическими дубинками на протяжении часа, а потом разделили нас. Они сковали руки Лю наручниками за спиной и заставили его ползать по траве. Они поставили два стула на его спину и заставили двух заключенных сидеть на них. Потом другие шесть заключенных взяли шесть полностью заряженных электрических дубинок и стали непрерывно бить его током по спине, ягодицах, шее, икрах, ступнях на ногах и половых органах одновременно. Они даже оголяли его половой член, чтобы отдельно бить его током. В то же время меня привязали к стулу. Сначала к ножкам и спинке стула они привязали несколько электрических дубинок. Потом они крепко привязали меня веревкой к спинке стула. Еще один заключенный держал электрическую дубинку у моей головы. Они использовали шесть электрических дубинок одновременно, чтобы издеваться надо мной. Все мое тело билось в конвульсиях. В тот момент мне действительно хотелось умереть. От отчаяния я плакал и кричал. Мои крики распространились по всему зданию. На втором и третьем этаже было много практикующих Фалуньгун. После мне говорили, что все они плакали, слыша мои пронзительные крики».

«Нас продолжали пытать на протяжении часа. Потом меня поменяли местами с Лю. Его посадили на электрический стул, а я ползал по траве. Опять меня били током шести электрических дубинок одновременно на протяжении часа. Я чувствовал, что не могу терпеть, но я лучше бы умер, чем предал свою веру и совесть и подвел Мастера и Фалунь Дафа. Поэтому я стал биться головой о землю, чтобы потерять сознание. Каждый раз, когда шесть электрических дубинок касались моего тела, у меня было ощущение, что в мое сердце одновременно вонзались десять тысяч стрел».

«Я чувствовал, что умер уже несколько раз. После того, как разряжались дубинки, они заменяли их и продолжали меня пытать. В итоге я стал бояться, и, в конце концов, подчинился. Позже Лю тоже больше не смог терпеть и подчинился. Полицейскими, которые провоцировали преступников пытать нас, были Цяо Вей, Чжу Феншань, Цзин Дяньке и другие. Я не помню имен всех заключенных. После мне сказали, что когда Хуан Венчжуна били током, все его лицо было обгоревшим и кровоточило. Цю Фе так сильно избили по щекам ботинками, что они распухли и стали величиной с буханку хлеба. После этого нас отвели вниз, и мы подписали гарантийные заявления больше не практиковать Фалунь Дафа. Когда мы вернулись в наши бригады, то должны были каждый день писать по листку этих трех предложений, с клеветой на Учителя Ли, Дафа и Фалуньгун. После этого мы должны были каждый день выкрикивать эти три заявления. От этого у меня душа сжималась. Боль, которую мне это приносило, намного превосходила физические мучения. Однако, если мы сопротивлялись или отказывались это делать, то нас опять отводили на 4 этаж, чтобы пытать электрическим током, пока мы опять не поддавались».

«Через некоторое время практикующий Фалуньгун по имени Ли из бригады №3, не смог больше терпеть психологических пыток, и решил покончить жизнь самоубийством и повеситься. Его спасли. В тот момент я не хотел оставаться в этом мире ни минуты. Моя жизнь была слишком унизительной. Не смотря ни на что, я больше не хотел переносить пытки электрическими дубинками. Я боялся, что не смогу вынести их. И все же, я не хотел делать такие аморальные вещи, как оскорблять Учителя и Дафа. Я сказал Лю, что если кто-либо из практикующих посмеет расстаться с жизнью, то охранники не посмеют преследовать нас. Он сказал, что пожертвует своей жизнью ради других. Однажды, когда мы подметали двор, Лю поднялся на третий этаж с тыльной стороны здания и выпрыгнул из окна вниз головой. Его смерть наступила мгновенно. Вскоре после этого многие практикующие Фалуньгун отреклись от всего, что они написали, и заявили, что это унижало их достоинство, и что факты были перекручены из-за пыток и были недействительными. Они заявили, что будут твердо защищать свою веру и правду. Из-за этого, полицейские поместили всех практикующих, которые отреклись от своих заявлений, в одну бригаду и отправили их в трудовой лагерь. Каждый день они вставали в 5 утра, а ложились в 11 ночи. Потом они послали этих 9 практикующих в трудовой лагерь Гуаньшань, чтобы опять их преследовать».

«Я понял, что больше не могу сотрудничать с тюремными охранниками, поэтому я перестал носить тюремную униформу, перестал маршировать, перестал петь и объявил голодовку в протест преследованию. Позже нас разделили и меня перевели в бригаду №3, где я продолжал голодовку. Когда главный прокурор спросил меня, почему я начал голодовку, я сказал, что у меня не было другого выбора, не один суд не посмеет принять мое дело к рассмотрению, все эти судьи и суды служат Цзян Цземиню, и никто не посмеет представлять наши интересы. Я только могу использовать свою жизнь, чтобы сопротивляться преследованию, сопротивляться Цзян Цземиню и преследованию правительством Фалуньгун. У меня есть сын, когда в будущем мой сын спросит меня, «Что ты сделал во время самого неистового преследования праведных людей». Я не хочу говорить ему, что я сдался. Я хочу быть человеком, который «скорее умрет с достоинством, чем выживет в позоре». На 15 день моей голодовки, 24 октября они, боясь, что я умру прямо в лагере, выпустили меня под предлогом, что мне нужно пройти курс лечения».

В тот момент, когда мы слушали истории тех, кто смог избежать смерти в этом преследовании, один за другим, мы буквально задыхались. Некоторые из правдивых историй были рассказаны теми, кто смог избежать смерти несколько раз. Эти истории могли и дьявола растрогать до слез. Беспрецедентные и не имеющие себе равных кровавые сцены, злобная бесчеловечная природа, самые жестокие методы пыток, все настолько живо и ужасающе. Смотря на этих людей, когда они мирно один за другим делились своими историями варварского преследования, хотелось спросить тех, которые носят национальную эмблему, гражданскую униформу и должны поддерживать правопорядок: «За шесть последних лет 60-летнего правления коммунизма, как много таких бесчеловечных поступков вы совершили и скрыли?».

В каком месте наша система вышла из строя? Она породила так много жестоких чиновников, которые живут среди нас, поддерживаются нами; которых вырастили такие же, как и у нас, родители, и у которых есть такие же семьи! Трагический опыт наших соотечественников полностью раскрывает, что в нашем обществе есть группа чиновников, которые упорно пренебрегают основными моральными нормами человеческого общества, и постоянно используют методы, которые составляют полную противоположность с основной человеческой моралью и человеческой природой. Все соотечественники, включая Ху Цзиньтао и Вень Цзябао, не могут отрицать, что наша система постоянно и прогрессивно создает такую позорную реальность, и проявляет свой полностью аморальный характер.

Ху, Вень и все китайские соотечественники: пришло время для самооценки нашей нации! На этой планете никогда в истории не существовало ни одного народа, который страдал бы в такой большой степени, перенося такие жестокие репрессии в мирное время из-за своей веры. Это продолжающееся бедствие стоило потери жизней тысячи невинных людей, лишения свободы сотен тысяч. Проиллюстрированные факты показывают, что все те, кто был лишен свободы, пережили телесные надругательства и душевные муки, которые неприемлемы в нашем цивилизованном мире. Это абсолютно нечеловеческое преследование привело к страданиям от вызовов в суд и угроз, увольнений с работы, лишения средств к существованию, конфискации имущества и других методов притеснения разной степени сотни миллионов последователей Фалуньгун и их семей. Как это абсурдно, опасно и аморально! Эта постоянно продолжающаяся битва против целого китайского народа, человеческой цивилизации и морального фундамента всего человеческого общества во всём мире!

Пример с моей работой и семьей доказал, что настоящая ситуация в сегодняшнем Китае такая, что те, кто рассказывают правду, должны заплатить за это: страна продолжает использовать жестокое насилие для публичного предостережения людей, желание понять правду и рассказать правду является крайне опасным.

В цивилизованных странах, правда находится в руках тех, кто имеет политическую силу и ресурсы. Понимание ценности правды является мерой, используемой для оценки цивилизованности режима и его морали. Но в настоящей ситуации в китайском обществе, способность правительства в обладании правдой абсолютно другая. Я с болью видел скрытый механизм, сосуществующий одновременно с режимом и лишенный здравого осмысления. Он делает режим не способным обладать правдой, так как он полностью потерял основную мораль, моральная база была полностью уничтожена этим механизмом. Такие люди, как госпожа Ван Юйхуань и другие, которые страдали в трудовых лагерях, стали свидетелями того, что, когда время от времени вышестоящие чиновники приходили на осмотр трудового лагеря, то существовало железное правило для всех трудовых лагерей: собрать всех, кто может рассказывать правду, подобно Ван Юйхуань, в месте, где высшее руководство не сможет найти их. Общее правило гласит: чиновники покидают это место с «правдой», которую они лично «видели» и «слышали». Когда за ними закрывались железные ворота, преступления против наших соотечественников продолжались с той же силой. Факты свидетельствуют о том, что существует тайный сговор между контролером и контролируемыми. Все они знают правду, но не говорят этого вслух.

Сейчас, когда режим уже потерял малейшую способность, чтобы выяснить реальные факты, следствие, проведённое самими жителями, становится абсолютно законным и необходимым, потому что ценность правды ассоциируется с будущим нашей нации, и тесно связана с каждым индивидуумом, который является частью этой нации. Мы имеем право знать, как власть этого режима связана с людьми. Мы имеем право знать, как началось это преследование шесть лет назад. Как могла страна принять такое аморальное решение? Как власть могла поддерживать это решение на протяжении шести лет? Что делала страна? На протяжении шести лет, сколько на самом деле наших невинных граждан было заключено за высокой стеной? Что на самом деле происходило за той высокой стеной? Что происходит там сейчас? Ответы на эти вопросы являются самыми фундаментальными моральными требованиями для людей этой страны. Здесь мы должны специально подчеркнуть, что сокрытие правительством правды от страны является тщетными усилиями, и это уже не только вопрос моральности. Те, кто стал свидетелем реальных фактов, в конечном счете, войдут в общество. Многие из них уже ходят среди людей и постоянно разъясняют правду.

Все чиновники в китайском правительстве должны понять, что вы являетесь правительством. Только стоя на позиции настоящего правительства, со всеми особенностями правительства и поступая по нормам логики правительства, вы сможете справиться с этой гибельной реальностью. Только таким способом мы сможем избежать трагедий, подобных бойне на Тяньаньмэнь, кровавого преследования Фалуньгун, или недавней стрельбы в Гуанчжоу. В противном случае нам придется постоянно сталкиваться с такой реальностью. Реальностью, которая заключается в том, что на протяжении долгого периода времени постоянно совершались подобные преступления против невинных людей. В ответ на отчаянные страдания, которые эти преступления приносили людям, Китайское правительство всегда сохраняло молчание и даже зверски подавляло людей.

Наше расследование показало, что в отношении «упрямых и трудных для воспитания» последователей, ответственные за «перевоспитание» этих индивидуумов уже полностью потеряли свою человечность, и как результат, толкают уже перевоспитанных на совершение самых разнообразных преступлений. Вся система проявила отчаяние, ведущее к безрассудству после семи лет преследований, которые в итоге ни к чему не привели. Недавний ужасающий инцидент, когда милиционер Хе Сюйцзянь в присутствии своих коллег изнасиловал двух практикующих Фалуньгун из города Туньжун, провинции Хэбэй, является ярким тому доказательством.

В результате нескольких проведенных мной расследований я пришел к выводу, что в случае необходимости подавления, милиционеры могут прибегать к любым, самым гнусным действиям, ради осуществления цели перевоспитания. В жестоком преследовании этих людей, китайская милиция использовала полностью противозаконные способы. Они потеряли совесть и утратили ясное понимание законности и правосудия; напротив, они считают, что их работа состоит в том, чтобы рубить людей как рыбу или мясо. В тюрьме под их юрисдикцией, огурец может быть продан заключенным за 25 юаней (3 доллара), а жареная курица, за несколько сотен юаней. Даже пространство для сна, которое обычно считается общественной собственностью, превращается в товар в руках народной милиции. Пространство шириной в ладонь может быть продано за 2, 000 юаней (250 долларов) в месяц. Многие заключенные в лагере, у которых нет денег, продолжают испытывать на себе жестокое обращение даже ночью, так как вынуждены спать стоя, упершись в стену. У китайской милиции не только нет моральных норм, но они полностью потеряли чувство стыда, которое является характеристикой человека.

В этом расследовании я обнаружил еще один отвратительный источник преступлений в нашем обществе – систему перевоспитания трудом, которая принесла многочисленные катастрофы для нашей нации за последние пол столетия. Система перевоспитания трудом - это грязный бизнес, осуществляемый китайским государственным аппаратом, который открыто нарушает и агрессивно растаптывает наши конституционные принципы, и который, однако, все еще продолжает свое существование. На протяжении человеческой истории ни одно правительство какой-либо нации не посмело вести себя так, как китайский государственный аппарат, полностью вразрез с собственной конституцией. Со времен создания конституции, система перевоспитания трудом постоянно ставила ее в стеснительное положение. Это раскрывает беззаконие китайского правительства, а также доказывает, что так называемое «законное управление страной» является ни чем иным как ложью.

Кроме того, Конституция Китая и собрание серии основных законов, которые были приняты позже, включая Законодательный Проект Китайской Народной Республики, Закон Административного Наказания Китайской Народной Республики и т.д., все они ясно исключают возможность китайского государственного аппарата получить власть, чтобы лишать людей свободы. По существу, система перевоспитания трудом является самым незаконным из всех злодеяний, что не позволяет Китаю становиться страной, управляемой законом. Это наибольший враг Конституции Китая и основных принципов закона. Эта система противостоит желанию китайского народа, чтобы Китай управлялся законом. Наше расследование показало, что система перевоспитания трудом, в ее незаконном лишении свободы, была жестокой до такой степени, что трудно это даже представить. Пожилые женщины Ван Юхуань и Сунь Шусян были незаконно арестованы и заключены девять раз за шесть лет. Сама процедура приговора человека к исправительному труду настолько формальная и незаконная, что похожа на шутку. Раскрытие фактов обнажило шокирующие злоупотребления властью, и полное отсутствие моральности! Настало время раскаяния перед нашим народом.

Я хочу отметить, что если это злодеяние не прекратится, то допросы нашего народа людьми, такими как Гао Ченцзы, будут продолжаться. День, когда наше общество станет стабильным и гармоничным, никогда не наступит. Днем и ночью злоупотребляя властью, люди уже полностью утратили терпение, это стоит выше их совести. Ураганы протестов этих людей постоянно расшатывают фундамент государства и разрушают то, что люди использовали десятилетиями. Как можно игнорировать такую ситуацию?

Постоянно контактируя с теми людьми, которые тверды в своих убеждениях, я действительно обнаружил существование того, что является самым ценным для нашего народа сегодня. Те люди, которые могут спокойно рассказывать про свой опыт перенесения ужасающего преследования, действительно затронули мое сердце. Очень часто я плакал, слушая их. В нашей нации, я наконец-то увидел дух, который остается стойким и твердым, опираясь на божественные принципы.

Бедствие в течение последних шести лет создало группу людей с несокрушимым и благородным человеческим достоинством. Их твердость в вере, непризнание жестокого заключения, а также их оптимистическая надежда на то, что у нашей нации будет счастливое будущее, заслуживают нашего глубочайшего уважения. Еще одна вещь, которую мы обнаружили в процессе расследования, это то, что каждый последователь Фалуньгун, который вышел из заключения, вне зависимости от продолжительности пребывания в неволе, становится еще более твердым в своей вере. Наиболее типичным примером является госпожа Хань из города Фусинь, провинция Ляонин., которую арестовывали и заключали несколько раз. После освобождения из заключения, которое длилось несколько лет, начальник местного полицейского участка старался заставить ее пообещать не практиковать больше Фалуньгун. На это она ответила полицейскому, который представляет народное правительство, твердо, но спокойно, «Даже если вы арестуете меня сто раз, я все равно буду практиковать. В том, что мы практикуем, нет ничего плохого, и это тем более не преступление. После того, как я вернулась из заключения, благодаря постоянному разъяснению правды членам моей семьи и людям вокруг меня, более тридцати человек начали практиковать».

В этот период, во время моего пребывания в среде практикующих Фалуньгун, я обнаружил еще один удивительный факт. По сравнению с теперешней ситуацией, когда человечность, совесть, моральность, сострадание и ответственность в нашем обществе полностью разлагаются, эти совершенствующиеся люди, будто бы переродившиеся из древней нации, наоборот хорошо укрепили все эти качества. Можно почувствовать, могущественную силу того, как вера может изменить душу человека. Несомненно, это позволило мне увидеть искру надежды на спасение нашей нации от непрерывного разложения.

Благодаря знакомству с этими людьми, я был глубоко тронут их спокойствием во время рассказов про небывалые испытания, их милосердием по отношению к тем, кто истязался над ними, а также их оптимизмом в отношении будущего нашей нации. Эти люди относятся к славе и выгодам очень спокойно. Они молча продолжают помогать друзьям практикующим, чьи жизни находятся в опасности, перед лицом жесточайшего давления. Их терпение в помощи беззащитным детям или пожилым родственникам практикующих Фалуньгун, которые были незаконно заключены или убиты, находится за гранью обычного человеческого воображения или понимания. Просто невероятно, как чья-то вера может иметь такое большое влияние на его или ее душу и мораль. Например, Чжу Сяогуан (Zhu Xiaoguang), 33-летний мужчина, рассказал мне, что когда его первый раз бросили в тюрьму, то единственным способом общения у сокамерников была жестокость. Люди там боролись за первенство быть более жестоким, чем другие. Никто не хотел уступать или сдерживать себя. Позже, практикующие Фалуньгун чудесным образом очистили души заключенных, и это привело к тому, что более ста людей захотели практиковать Фалуньгун. Он сказал, «Я успокоил себя, полностью изменив свое сердце». В результате многие вновь прибывшие заключенные были просто ошарашены, найдя доброту и поддержку в месте, где они ожидали этого меньше всего. Опыт бывшего милиционера Чжан Линью из центра заключения Кунчулин, был еще более удивительным. Он сказал, что, начав практиковать Фалуньгун, он стал единственным милиционером в гигантской тюрьме, который перестал пытать заключенных и брать взятки. Он сказал, что первый год, когда он решил покончить со своими плохими привычками, он был в состоянии постоянной борьбы. Это было очень тяжело видеть, как его коллеги берут взятки, а самому отказываться даже в те моменты, когда денег не хватало! Он с гордостью сказал мне, что совершенствование изменило его душу! Позже, 60 заключенных под его командованием были ему очень благодарны и высказали мнение, что все китайские милиционеры должны практиковать Фалуньгун. Если бы это случилось, то заключенные сказали бы, что китайская милиция самая цивилизованная в мире. Однако Чжан Линью был впоследствии незаконно отправлен трудовой лагерь и уволен с работы за то, что практиковал Фалуньгун.

Таким образом, мы с ужасом обнаружили, что перевоспитание людей в Китае идет противоположным путем. Социальное политическое давление и угрозы полностью уничтожили последние проблески доброты в людях. Злая сторона человеческой природы преобладает в поведении людей, тогда как понятие совести вообще не имеет никакой ценности. Милиция, фактически, является жертвой фанатического движения по истреблению человеческой природы.

Вера и моральность – это самые важные элементы и гарантия долголетия и прогресса. То, чего лишилась наша нация за последние несколько десятилетий, это основная вера, которая поддерживает и усиливает моральность. Это и является причиной постоянного хаоса в Китае на протяжении этих десятилетий. Отсюда следует, что для продолжительного благополучия нашей страны, мы должны ценить и защищать свободу веры человека. Только изменив сердца людей, мы можем создать мир с надеждой. Все что делало наше правительство за последние шесть лет, так это проводило жестокую и насильственную тактику, чтобы помешать нашей нации в борьбе за светлое будущее.

В этом открытом письме я также хотел бы выразить некоторые требования правительству. Это немедленно остановить жестокое преследование тех людей, которые тверды в своих убеждениях, а также освободить и возместить ущерб Ян Гуану (Yang Guang) и другим узникам совести! Однако мы не требуем у правительства восстановить доброе имя практикующих Фалуньгун. Так как в своих сердцах, а также в сердцах духовных членов нашего общества, никто никогда не заявлял, что эта группа людей была проблематичной. Система, которая жестоко истязала нацию более полу века не имеет более морального права или способности восстановить чье-то доброе имя. Более того, позволить сделать такое заявление этой системе, было бы настоящим оскорблением для жертв этого преследования! Я, таким образом, хочу предупредить тех, кто все еще поддерживает насилие, что пора прекратить свои варварские действия, так как это ваш последний шанс!

В конце, позвольте с уважением обратиться к господину Ху Цзиньтао и господину Вэнь Цзябао и сказать, что у нас должно быть мужество и моральность признать то, что политическая машина, которая жестоко преследовала наш народ на протяжении полу века, омыта кровью и слезами невинных людей, и что горькая доля китайского народа, созданная насилием и преследованием диктаторов на протяжении тысяч лет, все еще не закончилась. Мы должны признать, что наша нация, наш народ, имеет право на демократию, на свободу, на законное управление и права человека, и что это желание никогда не было еще таким пылким. Сегодня любая попытка остановить людей в стремлении к вышеуказанным правам закончится полным провалом. Прошу прощения за мою откровенность, но все кровавые долги навсегда останутся в человеческих глазах, опыте и запятнанной памяти. Господа, только когда безопасность страдающих людей находится в ваших сердцах, вы сможете получить настоящую безопасность. Более того, если вы по настоящему будете заботиться о будущем вашего народа, вы, соответственно, будете иметь прекрасное будущее!

С пожеланиями господину Цзиньтао и господину Вэнь Цзябао спокойствия и здоровья в Новом Году.


Пусть Новый Год принесет новый мир для моих сограждан!


Пусть Господь благословит китайский народ!


Ваш соотечественник,
Гао Чжишен (Gao Zhisheng)

12 декабря, 2005 года
Город Чанчунь, провинция Цзилинь


Вы можете печатать и передавать все статьи, опубликованные на вебсайте «Чистая Гармония», но, пожалуйста, указывайте источник.

  Связанные истории





Email editors: editor@ru.clearharmony.net
© 2004-2006 ClearHarmony Net (Russian)