| Опубликовано: Вторник 21. Март , 2006 |
|
Будда ходил одиноко по берегу райского пруда. Весь пруд укрывали лотосы перловой
белизны, золотые сердцевины их распространяли вокруг невыразимо сладкое
благоухание. В раю тогда было утро. Будда остановился, весь погрузившись в
раздумья, и вдруг увидел в окне воды, которая мерцала среди широкой листвы
лотоса, то, что делалось глубоко внизу, на дне пруда Лотоса. Райский пруд
доходил к самым недрам ада. Сквозь его хрустальные воды Иголочную гору и реку
Сандзу было видно так выразительно ясно, словно в око биоскопа.
Там, в бездне ада, кишело большое число грешников. И случилось так, что взгляд
Будды упал на одного грешника по имени Кандата.
Этот Кандата был страшным разбойником. Он совершил много преступлений: убивал,
грабил, производил поджог, но все-таки у него на счете обнаружилось одно доброе
дело.
Однажды шел он сквозь гущу леса и вдруг увидел: бежит возле самой тропинки
крохотный паук Кандата занес было ногу, чтобы раздавить его, но тут же сказал:
"О нет, он хотя и маленький, а что не говори, живое существо. Жалко напрасно
убивать его". И пожалел паука.
Созерцая картину ада, Будда припомнил, что разбойник Кандата подарил однажды
жизнь пауку, и захотел он, если возможно, спасти грешника из бездны ада в
благодарность за одно лишь это доброе дело. Здесь к счастью на глаза Будде
попался райский паук. Он подвесил прекрасную серебряную нить к зеленому, как
нефрит, листку лотоса. Будда осторожно взял в руку тончайшую паутинку и опустил
ее конец в воду между перлово-белыми лотосами. Паутинка опустилась прямо
вниз, пока не достигла отдаленных глубин ада. Там, на дне ада, Кандата вместе с
другими грешниками терпел жуткие мучения в Озере крови, то всплывая вверх, то
погружаясь в глубину. Всюду, куда ни взгляни, властвовала непроглядная тьма.
Лишь изредка что-то едва светилось во мраке. Это тускло поблескивали иглы на
страшной Иголочной горе. Не хватает слов, чтобы описать весь безрадостный ужас
этого зрелища. Кругом было тихо, как в могиле. Лишь иногда слышались глухие
вздохи грешников.
Преступные души, помещенные после многих мучений в глубины ада, не находили сил
стонать и плакать. Вот чему даже большой разбойник Кандата, захлёбываясь кровью
в Озере крови, лишь беззвучно корчился, как жаба, которая околевает. Но вдруг
Кандата поднял голову и начал вглядываться в тьму, нависшую над Озером крови. Из
этой пустой мглы, из далекого- далекого неба, прямо к нему, поблескивая тонким
лучиком, плавно спускалась серебряная паутинка, словно опасаясь, как бы ее не
приметили другие грешники. Кандата от радости заплескал в ладони. Нужно только
уцепиться за эту паутинку и полезть по ней, поднимаясь все выше и выше. Тогда
уже, верное дело, выскользнешь из ада, если повезет, то, чего доброго, и в рай
попадешь. И не погонят тебя больше на вершину Иголочной горы, не бросят снова в
Озеро крови.
Ободренный этой надеждой, Кандата крепко ухватился за паутинку обеими руками и
начал изо всех сил рваться вверх. Самой собой, для опытного вора это было делом
обычным. Но от ада до райской кудели много десятков тысяч ли (мера длины в
Японии). Как он не старался, нелегко ему было достаться горных высот. Лез, лез
Кандата вверх и, в конце концов, даже его, такого силача, одолела усталость. Не
смог он без единой передышки долезть до самого неба. Делать ничего, пришлось
дать себе передышку. Вот остановился он на полдороги, висит на паутинке,
отдыхает и вдруг посмотрел вниз, в глубокую пропасть. Недаром так настойчиво
поднимался Кандата вверх по этой тонкой паутинке. Озеро крови, где он только что
терпел жуткие мучения, спряталось в непроглядной тьме. А вершина страшной
Иголочной горы, которая грустно проблескивала в мороке адской бездны, уже под
ногами. Если он и дальше будет так проворно рваться, что же, наверное, ему и в
самом деле удастся выйти из ада.
Крепко цепляясь за паутинку, Кандата впервые за много лет снова приобрел
человеческий голос и с хохотом закричал: - Спасенный! Спасенный! Но здесь же
внезапно заметил, что и другие грешники в большом количестве облепили паутинку
и, как шеренга муравьев, ползут вслед за ним все выше и выше. Увидев это,
Кандата от испуга и удивления некоторое время только и мог что вращать глазами,
глупо широко разинув рта. Эта тоненькая паутинка и его-то одного еле
выдерживала, где же ей выдержать такое количество людей. Если паутинка треснет,
тогда и он сам, - подумать только, он сам! - что уже убрался так высоко,
полетит кверху ногами в ад. Прощай, надежда на спасение.
А пока он говорил это себе, грешники целыми роями выползали из темных глубин
Озера крови. Сотни, тысячи грешников, растянувшись длинной цепочкой, торопливо
лезли вверх по паутинке, которая блестела, как тонкий луч. Нужно что-то
быстрее сделать, или паутинка непременно порвется, и он полетит в бездну. И
Кандата завопил на полный голос: - Эй вы, грешники! Это моя паутинка! Кто вам
разрешил подниматься по ней? А ну, живо слезайте. Слезайте вниз! Но что
случилось в ту же миг! Паутинка, к тому времени целая и неповрежденная, с
треском лопнула в как раз в том месте, где за нее цеплялся Кандата. Не успел он
и моргнуть, как закрутился юлой, со свистом разрезая воздух, полетел вверху
ногами все ниже и ниже, в самую глубину непроглядной тьмы. И лишь короткий
отрывок паутинки продолжал висеть, поблескивая, как узкий луч, в беззвездном,
безлунном небе ада. Стоя на береге пруда Лотоса, Будда видел все, что случилось,
с начала и до конца. И когда Кандата, подобно к брошенному камню, погрузился на
самое дно Озера крови, Будда с огорченным лицом снова возобновил свою прогулку.
Сердце Кандати не знало сочувствия, он думал лишь о том, как бы самому спастись
из ада, и за это был наказан: снова упал в пучину ада. Каким позорным и
жалким выглядело это зрелище в глазах Будды! Но лотосы в райском пруду Лотоса
оставались равнодушными. Чашки их жемчужно-белых цветов тихо покачивались возле
самых ног Будды. И при каждом его шаге золотые сердцевины лотосов разливали
вокруг невыразимо сладкое благоухание. В раю время приближалось к полудню.
ПАУТИНКА
Первая публикация - 1918 г., майский номер журнала "Акай торе". Сюжет новеллы
принадлежит, скорее всего, к басне Грушеньки из "Братьев Карамазовых", который
был, наверное, взятый из буддийской притчи.
Иголочная гора - согласно японской мифологии, гора в аду.
Река Сандзу - согласно японской мифологии, река, которую переходят грешники, до
того, как попасть в ад.
Вы можете печатать и передавать все статьи, опубликованные на вебсайте «Чистая Гармония», но, пожалуйста, указывайте источник.