| Опубликовано: Среда 6. Декабрь , 2006 |
|
Практикующая из Малайзии
Дэвид Мэйтас, член независимой канадской группы расследования, провел 10 октября 2006 года пресс-конференцию и форум в столице Малайзии Куала Лумпур, чтобы представить свой отчет об извлечении органов у живых практикующих Фалуньгун, санкционированном Коммунистической партией Китая. Это событие привлекло внимание общественности всех слоев общества. Свидетельница, практикующая Фалуньгун Чэнь Цзин (Chen Jing), рассказала о том, как ее преследовали и под принуждением брали кровь для анализов. Одна из практикующих, заключенных вместе с ней, «была отправлена в отдаленное место, и, возможно, никогда не вернется». Ниже следуют ее показания:
 |
| Показания Чэнь Цзин на открытом форуме, спонсированном Малазийской Ассоциацией Бар |
 |
| Чэнь Цзин (крайняя слева) описывает свой опыт преследования в Китае |
Меня зовут Чэнь Цзин. Я из китайской провинции Гуандун. В настоящее время я имею статус беженца от ООН. Я была незаконно отправлена в тюрьму на три с половиной года китайским правительством за мои убеждения и за распространение правды о преследовании Фалуньгун.
Я прошла через много испытаний в течение семи лет после того, как Коммунистическая партия Китая начала преследовать Фалуньгун. Некоторые из них служат подтверждением преступлений КПК, связанных с принудительным извлечением органов у живых практикующих Фалуньгун. Я начала заниматься Фалуньгун в ноябре 1995 года. Фалуньгун очень эффективно помогает улучшить здоровье человека. Фалуньгун наставляет людей быть хорошими и быстро повышает нравственность людей, и поэтому стал привлекателен для многих китайцев, которые хотели стать хорошими людьми, и я была одной из них. В то время было много людей, которые занимались Фалуньгун. Люди, в основном, верят, что преследование было вызвано большим количеством практикующих Фалуньгун, число которых превышало число членов КПК.
В то время число членов КПК составляло 60 миллионов человек.
После 20 июля 1999 года многие люди, которые получили пользу от Фалуньгун, поехали в Пекин, чтобы обратиться к правительству от лица Фалуньгун. С 1999 по 2002 гг. каждый день большое число людей приезжало на площадь Тяньаньмэнь к Бюро апелляций в Пекине, чтобы апеллировать к правительству. Эти практикующие приезжали только с мирной надеждой, но их арестовывали и помещали в местные полицейские участки. Как практикующая, я также поехала на Тяньаньмэнь в конце 1999 года. В то время полицейские в штатском и полицейские в форме были повсюду. Меня силой втащили в полицейский микроавтобус на 10 мест, который был переполнен практикующими, и нас доставили в местный полицейский участок. Несколько десятков практикующих были закрыты в большой клетке, и в нее продолжали вталкивать еще больше практикующих. Полиция допрашивала их небольшими группами, в основном спрашивая их имена, и откуда они приехали. Большинство практикующих не называли свои имена, потому что они думали, что их отправят в тюрьму или в трудовой лагерь, если они сделают это. Я не знаю, куда отправляли тех, кто не называл своего имени и адреса. Я видела в тот день около ста практикующих, которые не рассказали свою личную информацию. Позже я видела сообщение на вебсайте, что тысяча практикующих пропали в Китае. Куда их подевали? Китайское правительство на дает нам удовлетворительного ответа.
17 апреля 2001 года я была арестована сотрудниками Бюро национальной безопасности и местной полиции за то, что я рассказывала факты о Фалуньгун. Они лишали меня сна в полицейском участке в течение семи суток в подряд. Когда я твердо сказала, что я предприму законные действия против полиции за то, что они пытали меня, заставляя сделать «признание», они сказали иронично: «Возможно, что ты не сможешь выбраться отсюда живой. Тогда кого ты собираешься обвинять?» В то время я подумала, что они только пытались запугать меня. После того, как я прочитала на вебсайте, что у живых практикующих извлекают органы, вспоминая их слова, я осознала, что это, вероятно, не было просто угрозой.
В тюрьме я встретила практикующую, которая не назвала своего имени. Возможно, она не осталась живой.
В сентябре 2001 года меня содержали в коридоре №37 тюрьмы города Чжухай. Там было три женских коридора, соединенных друг с другом. Там было тихо до того дня. Я могла слышать ругательства и крики охранников коридора №35, после которых были слышны звуки избиения заключенных. Они были довольно громкими. Прислушавшись, я поняла, что прибыла практикующая, которая не дала свою личную информацию (позже полицейские и другие заключенные называли ее «без имени»). Я также знала, что она объявила голодовку в протест против преследования. В одном коридоре со мной были две другие практикующие, одну звали Чжан Цинюнь (Zhang Qingyun), а другую Ван Чжицзюнь (Wang Zhijun). После быстрого обсуждения, мы начали выкрикивать: «Перестаньте избивать практикующих Фалуньгун!» На следующий день все успокоилось. Два или три месяца спустя, одна заключенная по имени Ахун (Ahong) перешла в наш коридор. После того, как мы познакомились ближе друг с другом, она рассказала мне о практикующей «без имени». Она сказала: «Так как вы выкрикивали, полиция перевела ее в коридор №14, из-за страха, что она повлияет на Ли Чуньюань (Li Chunyan) (которая была студенткой Университета Тсинхуа, содержащаяся также в коридоре №35). Она протестовала также, объявив голодовку вместе с ней.
Полиция пытала ее методом, называемым «лететь на аэроплане». Меня и нескольких других заключенных попросили наблюдать за ней. После того, как она начала голодать, полиция открыла другой коридор (№34) и поместила ее туда, чтобы легче управляться с ней». Это то, что в то время рассказала мне Ахун.
Во время китайского Нового года 2002 охранники отправили меня повесить несколько картинок в женском коридоре, так как я была учительницей рисования. Я пошла в коридор №34. Вначале я не знала, кто из заключенных была «без имени». Красивая женщина, возрастом около 30 лет, принесла мне стул. Это было обычным делом, но несколько заключенных сразу же оттолкнули ее в сторону, и главная заключенная предупредила меня, чтобы я не разговаривала с ней. Я сразу же почувствовала, что это была «без имени», поэтому я рассмотрела ее, и она произвела на меня впечатление. Примерно в июне 2002 года я услышала от заключенных, что «без имени» отослали куда-то. Я подумала, что она была освобождена.
В ноябре 2002 года я была отправлена в тюрьму Шаогуань (Shaoguan), расположенную в провинции Гуандун. Так как я отказывалась признать, что я совершали преступление, меня поместили на месяц в одиночную камеру. После этого меня поместили в команду №14, где, по случайности, находилась Ахун.
Душевая тюрьмы была достаточно большой, и в ней одновременно могли мыться около 100 заключенных.
Во время приема душа в этом месте была атмосфера рынка. Из-за нашего прошлого знакомства, Ахун всегда находила возможность, чтобы поболтать со мной, и я спросила ее о ситуации практикующей «без имени». Я знала, что семья Ахун была состоятельной, и поэтому они часто подкупали охранников, включаю одну женщину-охранника по имени У (Wu). Ахун называла У «тетушкой У», и У часто вызывала ее, чтобы поболтать. Охранники часто несознательно выбалтывали Ахун некоторые новости. Я спросила Ахун, была ли освобождена практикующая «без имени». Ахун сказала, что так как она не назвала своего имени, они не могли отправить ее в трудовой лагерь или тюрьму, и ее действительно отправили куда-то, и ее больше не было там. Но тетушка У была уверена, что «без имени» не отпустили домой, а отправили в «особое место». Ахун сказала с симпатией: «Тебе довольно посчастливилось. Ты будешь освобождена по окончании твоего срока. Тетушка У сказал мне, что практикующая «без имени», возможно, никогда не выйдет из места, куда она была отправлена». Я думала, что место, которое она имела в виду, является местным центром «промывания мозгов», и поэтому не обратила на это достаточно внимания.
Я была освобождена в октябре 2004 года. Мне не позволили поехать домой, так как я не была трансформирована (т.е. не отказалась от своих убеждений в результате пыток и «промывания мозгов»). «Офис 610» города Чжухай прямо отправил меня в местный центр «промывания мозгов». Я не видела там практикующую «без имени». 25 декабря, в день Рождества, меня временно отпустили к семье, потому что я была страшно слабой. Дома нас познакомили с мамой практикующей «без имени». Она принесла фотографию, по которой я сразу же узнала ее. Ее мама сказала мне: «Мою дочь зовут Юань Чжэн. Они приехала сюда, чтобы увидеться со мной сразу же после того, как была освобождена из трудового лагеря Масаньцзя. Она поехала на площадь Тяньаньмэнь в 2001 году, и больше не вернулась». Я сказала ей, что ее дочь привезли в тюрьму в сентябре 2001 года, и также рассказала ей то, что узнала от Ахун. Я сказала ей, чтобы она пошла в «Офис 610», чтобы потребовать освобождения Юань Чжэн. Позже я встречала ее несколько раз. Она хотела, что я пошла вместе с ней в «Офис 610», но я в то время готовилась сбежать из Китая, и не хотела лишних проблем, поэтому я не пошла. Я продолжала искать информацию о Юань Чжэн после того, как приехала за границу, особенно после того, как были раскрыты новости о преступлениях КПК, связанных с извлечением органов. Я продолжаю контактировать с практикующими Фалуньгун в Китае, но не узнала никаких новостей о Юань Чжэн. Я беспокоюсь о ее безопасности. Возможно, ее убили ради ее органов.
Я хочу описать некоторые случаи, которые со мной произошли. Я сказала, что 30 ноября 2002 года я была помещена в тюрьмы №2 Шаогуань города Чжухай провинции Гуандун. Я помню, что в машине было около дюжины человек, девять из которых, были практикующими Фалуньгун. Среди девяти, пятеро были из тюрьмы №1. Ли Яньфан (Li Yanfang), Цзян Юйся (Jiang Yuxia), Ма Янь (Ma Yan), и Ли Чуньюань (Li Chunyan) были из университета Тсинхуа, Лю Мэй (Liu Mei) была студенткой последнего курса Института китайских наук. Остальными четырьмя были Чжан Цинюнь (Zhang Qingyun), Чжоу Цзин (Zhou Jing), я и еще одна женщина, имени которой я не помню. Когда нас отправили в тюремный госпиталь, они силой провели обследование нашего физического состояния, которое включало рентген грудной клетки и анализы крови.
Когда мы спросили полицейских, зачем нам делать обследование физического состояния, нам сказали, что это такой порядок. Я помню, что только практикующие Фалуньгун проходили обследование физического состояния, в то время как другие заключенные оставались в машине. В апреле 2003 года я была отправлена в женскую тюрьму провинции Гуандун, где они также обследовали меня, включая рентген грудной клетки и анализы крови, но уже спустя некоторое время после моего прибытия.
Обстоятельства моей сестры неизвестны. Ее зовут Чэнь Ли (Chen Li). Она была уважаемым человеком в Институте искусства Университета Шаньтоу (Shantou) провинции Гуандун. После 1999 года, когда началось преследование, она дважды ездила в Пекин. После второй ее поездки она была отправлена в тюрьму на 18 месяцев. Она содержалась в тюрьме Чжаогуань (Zhaoguan) провинции Гуандун с начала 2000 года. После освобождения из тюрьмы она была отправлена в женский трудовой лагерь Саньшуй провинции Гуандун. В периоды ее заключения она подвергалась различным видам пыток и глубоко осознала степень преследования Фалуньгун, санкционированного КПК. Из-за того, что я сбежала из Китая, официальные лица КПК беспокоились, что моя сестра сделает то же самое. В то время, когда они искали меня, они арестовали ее после того, как она ушла из дома в целях безопасности. Согласно членам моей семьи, она была отправлена в класс изучения закона и порядка Саньшуй провинции Гуандун, который является центром «промыванием мозгов», который был создан для преследования практикующих Фалуньгун. До настоящего времени представители КПК отказывают в свиданиях с ней. Уже прошло полгода, и никто не знает, жива ли моя сестра Чэнь Ли. Она была очень здоровым человеком, и я очень беспокоюсь о ее безопасности. Возможно, что она также является жертвой преступлений КПК, связанных с извлечением органов!?
Вы можете печатать и передавать все статьи, опубликованные на вебсайте «Чистая Гармония», но, пожалуйста, указывайте источник.