Опубликовано: Воскресенье 8. Август , 2010      
Китайское правительство никогда официально не «запрещало» Фалуньгун
Заграничный практикующий

После 20 июля 1999 года в зарубежных СМИ и даже научных работах, опубликованных за пределами Китая, часто можно встретить выражение: «С июля 1999 года Фалуньгун запрещён китайским правительством». Я твёрдо убеждён в том, что у компартии Китая никогда не было законных оснований для одиннадцатилетнего преследования Фалуньгун, потому что китайское правительство никогда официально не запрещало Фалуньгун. В мои намерения не входит рассмотрение вопроса о легитимности пребывания у власти китайского правительства с 1949 года и до настоящего времени, но даже в соответствии с законами, принятыми китайским правительством, репрессии, развязанные КПК и бандой Цзян Цзэминя, являются противоправными.

Главной причиной является то, что многие люди не имеют ясного понимания и смешивают такие понятия как «КПК» и «китайское правительство» или даже отождествляют главу КПК со всей страной или китайским правительством. Вторая причина – это то, что КПК умышленно использует подобные формулировки в своей пропагандистской работе с целью дезориентации общественного мнения. Третья причина – недостаток понимания, что означает запрет с юридической точки зрения.

Мне бы хотелось рассмотреть отдельно каждую из трёх причин, породивших непонимание в этом вопросе.

I. Правда о «запрете»

А. О термине «запрет»

«Запрет» может быть установлен одним из двух способов. Первый способ – это объявить в законе, что определённый вид деятельности является противоправным, второй способ – издать распоряжение органа исполнительной власти. При этом ни один из перечисленных способов не должен нарушать Конституцию, иначе сам запрет будет незаконным.

Итак, рассмотрим положения китайской Конституции. Статья 35 второй главы Конституции КНР устанавливает: «Граждане Китайской Народной Республики пользуются свободой слова, печати, собраний, объединений, процессий и демонстраций». Статья 36 гласит: «Граждане Китайской Народной Республики пользуются свободой вероисповедания».

Другими словами, Конституция Китая защищает право граждан, практикующих Фалуньгун, на свободу вероисповедания. Помимо нарушения Конституции, воспрепятствование гражданам КНР заниматься практикой Фалуньгун также является нарушением Международного пакта о гражданских и политических правах, ратифицированного КНР в октябре 1998 года. Иначе говора, не практика Фалуньгун является незаконной в Китае, а противоправен запрет практики.

Б. О «запрете» как таковом

22 июля 1999 года Цзян Цзэминь, Ло Гань и другие растиражировали через Центральное Телевидение Китая три документа: изданное Министерством гражданской администрации «Решение о запрете Исследовательского общества Фалуньгун», «Уведомление Министерства общественной безопасности о шести запретах» и «Уведомление Центрального комитета коммунистической партии Китая, запрещающее членам коммунистической партии практиковать Фалуньгун».

Однако ни один из трёх перечисленных документов не является подтверждением того, что Фалуньгун был запрещён китайским правительством.

Первый документ касается организации «Исследовательское общество Фалуньгун», а не самого Фалуньгун. Фактически этот запрет не является правомочным. В 1993 году Китайская научно-исследовательская ассоциация цигун утвердила создание «Исследовательского отделения Фалуньгун» в качестве своей подчинённой организации. Г-н Ли Хунчжи закончил обучение практике на территории континентального Китая и за его пределами соответственно в декабре 1994 года и в 1995 году, после чего г-н Ли сосредоточил своё внимание на проповедовании Закона Будды и прекратил проведение классов обучения цигун. В связи с этим в марте 1996 года «Исследовательское общество Фалуньгун» обратилось с официальным ходатайством о выходе из Китайской научно-исследовательской ассоциации цигун и, получив разрешение названной ассоциации, завершило процедуру ликвидации исследовательского общества. Таким образом, исходя из этой точки зрения, «Исследовательское общество Фалуньгун» перестало существовать. Как может организация, ликвидированная в марте 1996 года, попасть под запрет в июле 1999 года?

В соответствии с упомянутым решением Министерства гражданской администрации была запрещена организация, ликвидированная более чем за три года до этого. Сам по себе Фалуньгун представляет собой лишь совершенствование по принципам «Истина-Доброта-Терпение» и выполнение пяти упражнений. Совершенствующиеся могут свободно приходить и уходить по своему желанию, нет списков, членских взносов, а также нет какой-либо организации. Следование принципу «Истина-Доброта-Терпение» осуществляется по велению сердца, исходя из внутреннего желания практикующих, которые также самостоятельно выполняют упражнения. Никакая группа и никакая организация, созданная практикующими Фалуньгун, не может быть отождествлена с самим Фалуньгун. Поэтому, с какой бы точки зрения ни рассматривать данный вопрос, нельзя сказать, что Фалуньгун как таковой был когда-либо запрещён, также нельзя сказать, что он может быть запрещён.

Что касается преступлений, которыми Министерство гражданской администрации и Министерство общественной безопасности заклеймили «Исследовательское общество Фалуньгун», то это не что иное, как обычный тактический приём КПК. Она может выдать вымысел за правду, не заботясь о фактических обстоятельствах и соблюдении законов, подразумевая при этом, что всякий должен безоговорочно поддерживать её либо он на себе испытает политику «опорочим твою репутацию, разорим тебя финансово, уничтожим тебя физически».

«Уведомление Центрального комитета коммунистической партии Китая, запрещающее членам коммунистической партии практиковать Фалуньгун» представляет собой документ внутреннего пользования, адресованный членам компартии Китая. Население Китая насчитывает более миллиарда человек, но только менее ста миллионов являются членами КПК. Уведомление не устанавливает запрет практиковать Фалуньгун для «китайского народа». К тому же, если бы у членов КПК, являющихся одновременно практикующими, была возможность выбора между членством в партии и возможностью практиковать Фалуньгун, многие предпочли бы выйти из партии. Конечно, КПК либо принимает в свои ряды, либо сама исключает из них, но не позволяет уйти по собственному желанию, что как раз соответствует её природе дьявольского культа, стремящегося к полному контролю над мышлением и поступками людей.

Уведомления двух министерств являются административными распоряжениями, которые могут приниматься лишь в соответствии с законодательством, подтверждающим их легитимность. Однако министерства не указали законных оснований изданных ими распоряжений, что делает эти распоряжения неправомерными. Обосновывая своё решение объявить «Исследовательское общество Фалуньгун» «незаконной организацией», Министерство гражданской администрации процитировало Регламент регистрации общественных организаций. При этом, как уже ранее упоминалось, «Исследовательское общество Фалуньгун» прекратило своё существование в марте 1996 года и уже не могло быть объявлено «незаконной организацией». К тому же нормы цитируемого Регламента весьма неопределённы, не регулируют конкретную деятельность отдельно взятой общественной организации и не имеют силы закона. Поэтому у решения об объявлении «Исследовательского общества» незаконной организацией нет правового основания.

Последующее «Уведомление Министерства общественной безопасности о шести запретах» основано на уведомлении Министерства гражданской администрации, поэтому также не имеет юридической силы.

II. Клеветническая пропаганда компартии Китая

Утром 20 июля 1999 года под руководством Министерства общественной безопасности в крупных городах по всему Китаю одновременно начались массовые аресты практикующих Фалуньгун. При этом были арестованы не только учредители ликвидированного «Исследовательского общества Фалуньгун», но и тысячи добровольцев-консультантов. 21 и 22 июля практикующие Фалуньгун по всей стране обращались в местные партийные органы с просьбой прекратить преследование, но были подвергнуты насилию, незаконному задержанию и допросам со стороны полиции. По некоторым оценкам, за несколько дней было арестовано более 300 000 практикующих.

А. Здесь необходимо отметить несколько моментов. Во-первых, массовые аресты, начатые 20 июля 1999 года, осуществлялись без каких-либо правовых оснований и являлись незаконными. Апелляция практикующих Фалуньгун 25 апреля того же года полностью соответствовала китайским законам и подзаконным актам. Практикующие соблюдали процедуру апелляционного процесса, не дезорганизовывали режим работы правительства и не наносили ущерба общественной собственности. Их действия ни в чём не нарушали закон. Далее я приведу несколько цитат в обоснование вышеизложенного.
• Статья 41 Конституции Китайской Народной Республики гласит: «Граждане Китайской Народной Республики имеют право на критику и внесение предложений относительно деятельности любого государственного органа или официального лица.

Граждане имеют право обращаться в соответствующие государственные органы с жалобами или обвинениями или разоблачениями в отношении любого государственного органа или официального лица, нарушающего закон, или нарушающего свои служебные обязанности, однако фабрикация или искажение фактов с целью клеветы или выдвижения ложного обвинения запрещаются. Соответствующий государственный орган, после уточнения фактов, должен ответственно подходить к разбору жалоб, обвинений и разоблачений со стороны граждан. Никто не имеет права замалчивать такого рода жалобы, обвинения или разоблачения или преследовать граждан, выдвинувших их. Граждане, понесшие убытки в результате покушения на их права со стороны любого государственного органа или официального лица, имеют право на положенную по закону компенсацию».

• Статья 7 Временного положения о государственных служащих устанавливает: «Государственные служащие обладают следующими правами: … высказывают критические замечания и вносят предложения по работе государственных административных органов и их руководящих работников».

• Статья 8 Руководящих правил подачи апелляций устанавливает, что апеллянты «вправе высказывать критические замечания, направлять предложения и ходатайства в правительственные административные органы или должностным лицам этих органов» и «подавать жалобы на действия, нарушающие их права и законные интересы».

• Статья 27 Руководящих правил подачи апелляций устанавливает: «Административным органам любого уровня и их сотрудникам в процессе рассмотрения апелляции следует скрупулезно исполнять свои служебные обязанности, беспристрастно рассматривать поступившие заявления, тщательно расследовать изложенные в них факты в соответствии со своей компетенцией и устранить факторы, препятствующие рассмотрению заявления. Ответ на апелляцию должен быть дан своевременно, в надлежащей и корректной форме. Административные органы и их должностные лица не вправе: переадресовывать апелляции, рассмотрение которых входит в их компетенцию; формально отвечать на заявления, не вникая в суть поставленных в них вопросов; откладывать рассмотрение».

• Статья 10 Руководящих правил подачи апелляций устанавливает: «Апеллянт может изложить суть своей жалобы либо соответствующему административному органу, либо органу, являющемуся для него непосредственной вышестоящей инстанцией».

Сразу после инцидента, произошедшего 23 апреля, когда полиция города Тяньцзиня с применением силы арестовала последователей Фалуньгун, другие практикующие 24 апреля обратились с заявлениями в Государственное апелляционное бюро города Тяньцзиня. В тот же день Апелляционное бюро города Тяньцзиня вместо того, чтобы своевременно рассмотреть поданные заявления, избрало тактику «бюрократической волокиты», пытаясь переложить с себя ответственность. Вдобавок Департамент полиции города Тяньцзиня арестовал ещё свыше сорока практикующих. При таких обстоятельствах практикующие Фалуньгун обратились с апелляциями в административный орган, являющийся непосредственной вышестоящей инстанцией для администрации города Тяньцзиня, то есть в Государственный совет КНР (Центральное народное правительство), поскольку Тяньцзинь является городом центрального подчинения. Это также соответствовало процедуре административной апелляции.

Б. Помимо соответствия китайскому законодательству, апелляция практикующих Фалуньгун также не противоречила и инструкциям КПК.

• Согласно статье 4 Устава коммунистической партии Китая, «член партии имеет право: … выступать с предложениями и инициативами относительно работы партии».

• «Правила внутрипартийной политической жизни» предписывают коммунистам всегда и везде отстаивать правду в отношении себя и других. Эти Правила также обязывают всегда ставить партию в известность об истинном положении вещей.

В действительности с тех пор как призрак коммунизма проник в Китай и упрочил свою власть, он никогда не следовал по пути закона и не заботился о соблюдении норм морали и права. Он ничего не боится, поэтому первым делом КПК обычно фабрикует обвинения в отношении намеченных жертв в ошеломляющих преступлениях, после чего незамедлительно начинает кровавые репрессии. Именно это было сделано в отношении практикующих Фалуньгун. Закон стал простым орудием, используемым КПК для сокрытия своих преступлений от дневного света. Фундаментальная предпосылка господствующей роли права поддерживает справедливость, законность и истинные ценности, а также предотвращает коррозию общественного устройства, вызванную резким упадком нравственности человечества. Правовой закон соответствует принципам справедливости, правосудия, истины, в то время как закон, противоречащий этим принципам и выступающий в роли орудия зла, – это неправовой, порочный, безнравственный закон.

Фактически КПК приняла множество таких неправовых законов. Необходимо отметить, что КПК своими действиями никогда не подтверждала ни один из приведённых в настоящей статье законов КНР, ни Конституцию КНР, ни Устав коммунистической партии. Наоборот, упомянутые нормативные акты напоминают читателю об общеизвестном факте: КПК никогда не принимала всерьёз принципы верховенства права и закона, даже в отношении тех беспринципных законов, которые она сама же создала. Она никогда не оценивала что-либо с точки зрения морали, игнорировала здравый смысл, пренебрегала справедливостью и равенством перед законом. В скором будущем, когда в отношении КПК будет вынесен окончательный приговор, для её деяний не найдётся никаких оправданий.

Когда КПК обнародовала документы, непосредственно предшествующие началу массовых арестов практикующих, её единственной целью было оклеветать Фалуньгун и создать обстановку, в которой она сможет совершать свои мерзкие поступки. На самом деле глава КПК Цзян Цзэминь ещё в апреле объявил о своём намерении «уничтожить Фалуньгун» за три месяца.

В. Если рассмотреть три главных документа, обнародованных КПК в первые дни преследования, в каждом из них можно найти логические изъяны. «Уведомление Центрального комитета коммунистической партии Китая, запрещающее членам коммунистической партии практиковать Фалуньгун» представляет собой внутрипартийный документ КПК и не может быть использован в качестве административного акта, действие которого распространяется на неопределённый круг лиц. Вынесенное Министерством гражданской администрации «Решение о запрете Исследовательского общества Фалуньгун» содержит единственный входящий в компетенцию названного Министерства пункт, согласно которому «Исследовательское общество Фалуньгун» не было зарегистрировано в соответствии с установленной процедурой. Даже если это и было правдой, согласно Правилам регистрации общественных объединений отсутствие регистрации не является основанием для признания объединения незаконным. У Министерства гражданской администрации отсутствуют полномочия запрещать добровольные объединения последователей, тем более оно не вправе запретить существование 100 миллионов практикующих Фалуньгун и их действия. Последовавшее «Уведомление Министерства общественной безопасности о шести запретах» незаконно развивает положения ни на чём не основанного решения Министерства гражданской администрации. Оба министерства вправе издавать лишь нормы и правила, обязательные для своих подчинённых структур, они не обладают законодательной властью.

Следовательно, оба документа изданы с серьёзным превышением компетенции этих министерств. Вдобавок ко всему прочему оба документа прямо нарушают положения статей 36 и 5 Конституции КНР.

• Статья 36: «Граждане Китайской Народной Республики пользуются свободой вероисповедания. Ни один государственный орган, общественная организация или частное лицо, не может воспрепятствовать гражданам исповедовать любую религию или не исповедовать никакой; также с их стороны недопустима любая дискриминация по отношению к гражданам, исповедующим любую религию или не исповедующим никакой.

Государство стоит на защите нормальной религиозной деятельности. Никто не имеет права использовать религию для совершения действий, нарушающих общественный порядок, угрожающих здоровью граждан или вмешивающихся в утвержденную государством систему образования. Религиозные организации и их деятельность не должны управляться из-за рубежа».

• Статья 5: «Государство поддерживает единообразие и достоинство социалистической правовой системы. Никакие законы, указы, или местные правила и инструкции не могут противоречить Конституции. Все государственные органы, вооруженные силы, все политические партии и общественные организации, все предприятия и учреждения обязаны соблюдать Конституцию и закон. Все действия, нарушающие Конституцию и закон, должны быть расследованы. Ни одна организация или частное лицо не имеет привилегий перед Конституцией или законом».

Г. Комментарии, сделанные Цзян Цзэминем 25 октября 1999 года в интервью французской газете Le Figaro, и его передовица, опубликованная 27 октября в газете Жэньминь жибао [«Народная газета», официальное печатное издание ЦК КПК – прим. пер.], не имели никакого отношения к действующему китайскому законодательству. Однако осведомлённый читатель мог решить, что Цзян ссылается в упомянутых статьях на нормы закона.

Д. 30 октября 1999 года Постоянный комитет Всекитайских народных представителей ратифицировал «Решение о запрете, мерах безопасности и применении наказаний в борьбе с организациями сектантского и еретического характера». Однако принятый закон противоречит статье 36 Конституции и с юридической точки зрения недействителен. К тому же Фалуньгун в этом документе не упоминается. По-видимому, у разработчиков законопроекта были сомнения в том, как такое решение сможет соответствовать требованиям совести и Небесным законам.

Е. Последующие документы, такие как «Разъяснения Верховного народного суда и Верховной народной прокуратуры о практике рассмотрения судами дел с участием организаций сектантского и еретического характера» (части 1 и 2), аналогичным образом юридически несостоятельны и приняты с превышением полномочий. Статья 42 Закона КНР

«О законотворчестве» устанавливает, что разъяснения принятого в установленном порядке закона может давать только Постоянный комитет Всекитайских народных представителей.

Верховный народный суд и Верховная народная прокуратура не обладают полномочиями по толкованию закона, что фактически было ими сделано, и не вправе нарушать статью 36 Конституции КНР. Вдобавок ни в одном из этих документов Фалуньгун также не упоминается.

Ж. Вышеупомянутые документы, направленные на борьбу с организациями сектантского и еретического характера, широко используются против Фалуньгун в Китае. Несмотря на это, в 2005 году Министерство общественной безопасности издало документ, в котором 14 религиозных движений были причислены к организациям сектантского и еретического характера. Документ принят с превышением полномочий названного Министерства и также нарушает статью 36 Конституции КНР. Но если даже не принимать всего этого во внимание, среди 14 перечисленных в документе религиозных движений Фалуньгун не упомянут.

Статья 300 Уголовного кодекса КНР является самым широко используемым способом обвинения практикующих Фалуньгун в совершении преступлений. Она относит к преступной деятельности «препятствование исполнению государственных и административных законов путём использования организаций сектантского и еретического характера». Помимо того, что данная норма также противоречит статье 36 Конституции КНР, она не может быть по каким-либо основаниям применена к Фалуньгун, даже если использовать любые принятые КПК законы, инструкции или кодексы. Практически при попытках правительственных органов привлечь по требованию «Офиса 610» практикующих Фалуньгун к ответственности невозможно предъявить ни одно основанное на нормах права официальное обвинение в совершении преступления. Даже в соответствии с законодательством, принятым компартией Китая, преследование Фалуньгун является противоправным.

III. Репрессии в отношении Фалуньгун были начаты на основании незаконного единоличного решения Цзян Цзэминя. Эта политическая кампания стала результатом попыток Цзян Цзэминя, КПК и китайского правительства использовать друг друга в собственных целях и является незаконной.

Приведенные ниже отрывки из внутрипартийных документов КПК, текстов выступлений и писем демонстрируют, что репрессии стали результатом того, как Цзян и КПК, преследуя собственные цели, взаимодействовали и помогали друг другу.

А. 27 апреля 1999 года Канцелярия ЦК КПК разослала секретный документ под названием: «Уведомление о тиражировании и доведении до сведения письма товарища Цзян Цзэминя, адресованного Постоянному комитету Политбюро и другим руководителям». Уведомление предписывало членам КПК изучать письмо, написанное Цзяном вечером 25 апреля, наполненное завистью, паранойей и злобной ложью. Уведомление также содержало требование к членам КПК после изучения письма претворить его в жизнь, о чём проинформировать Центральный Комитет. На основании данного уведомления именно Цзян был тем, кто полностью исказил правду о мирной и законной апелляции практикующих Фалуньгун 25 апреля. Письмо Цзяна и последовавшее уведомление также подтверждают, что его воля была навязана руководителям высшего уровня китайского правительства, поскольку требовалось не согласовать или подготовить отзыв на письмо, а изучить и принять меры к его реализации.

Б. Рассмотрев содержание письма Цзяна, мы можем обнаружить несколько поражающих искажений правды, являющихся тревожными сигналами надвигающейся политической кампании.

• «Есть ли у них какие-либо связи с силами за пределами Китая, особенно с Западом, есть ли «кукловод», тайно контролирующий всё, находясь за сценой?» – безосновательное обвинение, давшее предлог для репрессий.

• «Как это возможно, чтобы марксизм, который все мы, коммунисты, исповедуем, чтобы материализм и атеизм, в которые мы верим, не смогли уничтожить то, что пропагандирует Фалуньгун? Если бы это было правдой, не стали бы мы посмешищем?» – идеологическое основание для репрессий, которые собирался развязать Цзян.

• «Произошедший инцидент указывает на огромные упущения, допущенные в области политико-идеологической работы и работы с массами в центре и на местах. Мы обязаны в более широких масштабах обучать личный состав и народные массы правильному восприятию мира, жизни и системе ценностей… Руководителям всех уровней, особенно руководителям высшего звена пора пробудиться!» Это означает, что начало репрессий не получило предварительного одобрения должностных лиц высшего уровня, что решение было принято Цзяном, именно поэтому потребовалось «обучать личный состав» и «пробуждать» высших руководителей.

В. Второй секретный документ, также разосланный Канцелярией ЦК КПК, на этот раз предписывал членам КПК «изучать и претворять в жизнь выступление товарища Цзяна на совещании Политбюро Центрального комитета относительно безотлагательного реагирования на «проблемы Фалуньгун» и их решение. Этот документ был издан 7 июня 1999 года. Прямым результатом упомянутого выступления стало создание через три дня «Офиса 610». Цзян заявил в своём выступлении: «Проблема Фалуньгун имеет глубокие общественно-политические предпосылки, даже совокупность предпосылок международного уровня. Это самое крупное происшествие после политического кризиса 1989 года. Мы должны серьёзно рассматривать её, тщательно изучать её и обеспечить действенные контрмеры». Тот факт, что Цзян увязал «проблему Фалуньгун» с бойней на площади Тяньаньмэнь 4 июня 1989 года, также указывает на то, что готовились развёрнутые репрессии в масштабе всей страны.

Г. Далее в выступлении указывается: «Центральный комитет одобрил создание специальной оперативной группы по решению «проблемы Фалуньгун», которую будет возглавлять тов. Ли Ланьцин. Тов. Ли Ланьцин назначается руководителем оперативной группы, его заместителями назначаются товарищи Дин Гуанэнь и Ло Гань. Членами оперативной группы назначаются ответственные товарищи из соответствующих ведомств.

Таким образом, будут централизованно определены конкретные шаги, приёмы и средства, направленные на решение «проблемы Фалуньгун». Центральный комитет, правительственные органы, министерства и комиссии всех провинций, автономных районов и городов центрального подчинения обязаны тесно взаимодействовать между собой в достижении поставленной перед ними задачи». Упомянутая выше оперативная группа явилась предшественницей «Руководящей группы китайского коммунистического Центрального комитета по решению проблемы Фалуньгун» и подчинённой ей организации «Офис руководящей группы китайского коммунистического Центрального комитета по решению проблемы Фалуньгун». Последний также стал известен как «Офис 610» по дате его создания. Эта организация, напоминающая Гестапо, распространила своё влияние на каждую провинцию, каждый город, проникла в управленческие структуры всех уровней и, расходуя на преследование хороших людей деньги, заработанные тяжким трудом китайского народа, совершила за последние одиннадцать лет нескончаемый список преступлений. Здесь мне бы хотелось обратить внимание на два момента. Во-первых, основанием для создания «Офиса 610» было единоличное решение Цзяна. Обычно «Центральный комитет» означает «Центральный комитет коммунистической партии Китая» или «Политбюро коммунистической партии Китая», иными словами, означает КПК, а не китайское правительство. В рассматриваемом случае Цзян выступил с речью о создании руководящей оперативной группы, информируя членов Политбюро об уже принятом решении, вместо того, чтобы вынести его на обсуждение в качестве одного из пунктов повестки дня. Если бы решение «Центрального комитета» было принято на одном из предшествующих совещаний, то у Цзяна отсутствовала бы необходимость сообщать членам комитета о ранее вынесенном ими решении [25 членов Политбюро одновременно являются членами ЦК КПК, в который также входят Генеральный секретарь, Секретариат и Центральный военный совет – прим. пер.]. Логически это можно объяснить только тем, что Цзян принял решение от имени ЦК и затем ознакомил членов комитета с «их» решением. Иными словами, «решение Центрального комитета» в действительности представляло собой единоличное решение Цзяна Порождением этого решения стала столь продолжительная политическая кампания по подавлению Фалуньгун, за которую нынешние партийные лидеры несут персональную ответственность.

Д. Официальное заявление о том, что «Центральный комитет, правительственные органы, министерства и комиссии всех провинций, автономных районов и городов центрального подчинения обязаны тесно взаимодействовать между собой в достижении поставленной перед ними задачи» предоставило «Офису 610» возможность в рамках своих полномочий фактически возглавить существующую политическую структуру. Хотя с названной организацией сотрудничали правительственные органы всех уровней, ответственность за это несёт только Цзян. До того как Цзян ушёл со своего поста, правительство выступало лишь инструментом выполнения распоряжений, исходящих непосредственно от Цзяна.

Е. В своём выступлении Цзян также потребовал от руководства вновь созданной оперативной группы обеспечить сбор информации о проблемных ситуациях, связанных с последователями Фалуньгун, занимавшимися практикой ранее или практикующими в настоящее время, хотя сценарий этих «проблемных ситуаций» был уже заранее сочинён. Сразу вслед за этим выступлением в результате беспочвенных обвинений «Офиса 610» как грибы после дождя возникли сфальсифицированные утверждения о «душевнобольных, совершающих самоубийства» последователях Фалуньгун, а также о «1400 случаях смертей в результате отказа от медицинской помощи».

Ж. Между двумя рассмотренными выше уведомлениями был издан ещё один документ под названием «Уведомление Канцелярии Центрального комитета коммунистической партии Китая о доведении до сведения заявления товарища Цзяна, адресованного в Секретариат, Политбюро и Центральный военный совет Центрального комитета». Этот документ был разослан примерно 25 мая, за несколько дней до состоявшегося 28 мая совещания постоянных комитетов партийных органов регионального уровня. На настоящий момент мы не располагаем копией этого акта. По данным другого документа, уже регионального уровня, изданного секретариатом парткома провинции Хэбэй, под названием «Напоминание о необходимости активной реализации руководящих идей Документа № 19», уведомление канцелярии ЦК КПК содержало в себе указание о секретной подготовке преследования Фалуньгун. Напоминание было обнаружено заместителем начальника отдела кадров Управления делами Народного правительства провинции Хэбэй Сюй Синьму. За опубликование этого документа консультант консультационного пункта Фалуньгун города Шицзячжуан Дуань Жунсинь и Сюй Синьму были приговорены соответственно к пяти и четырём годам тюрьмы.

З. 14 июня 1999 года в ведущих китайских СМИ была опубликована статья «Ключевые положения заявления руководителей Апелляционного бюро, принимавших апеллирующих последователей Фалуньгун». Эта статья опровергала слухи о предстоящем преследовании и повторяла основные доводы, которые приводили должностные лица, разговаривавшие с представителями Фалуньгун 25 апреля: «Правительственные органы разных уровней никогда не запрещали никаких обычных упражнений цигун, направленных на укрепление здоровья; граждане имеют право на свободу вероисповедания и на занятие практикой цигун, также как и на то, чтобы не верить в такую практику. Наличие различных точек зрения и высказывание критических замечаний является нормальным, граждане вправе в соответствующей форме доводить своё мнение через соответствующие инстанции». Итак, либо секретный документ Цзяна противоречил государственной политике компартии и правительства, либо эти статьи были частью разработанного им плана.

И. На конференции АТЭС [Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество – форум 21 страны Азиатско-Тихоокеанского региона для сотрудничества в области региональной торговли и облегчения и либерализации капиталовложений – прим. пер.], проходившей в Новой Зеландии в сентябре 1999 года, Цзяна можно было застать за весьма странным и неподобающим для его положения занятием. Он раздавал брошюры с клеветой на Фалуньгун главам различных государств, включая бывшего президента США Билла Клинтона. Это ещё раз подчёркивает, насколько данный вопрос был персонально важен для Цзяна.

К. 25 октября 1999 года, непосредственно перед совершением государственного визита во Францию, Цзян дал письменное интервью французской газете Le Figaro. В интервью Цзян снова клеветал на Фалуньгун, ещё до принятия каких-либо документов КПК и публикаций в СМИ наклеивая на него ярлык «еретическое учение». Это также подтверждает, что Цзяном овладела навязчивая идея репрессий и его роли, как движущей силы в их осуществлении.

Через два дня в рупоре КПК – ежедневной газете Жэньминь Жибао была опубликована специальная передовица под названием «Фалуньгун является еретическим учением». 30 октября Постоянный комитет Всекитайских народных представителей ратифицировал «Решение о запрете, мерах безопасности и применении наказаний в борьбе с организациями сектантского и еретического характера». Это решение позднее было неправомерно названо «антисектантским законом». Несмотря даже на то, что Фалуньгун в этом решении не упоминается, оно по своей природе противоречит китайской Конституции.

Подводя итог вышеизложенному, можно сделать вывод о том, что репрессии, начатые против Фалуньгун в июле 1999 года, были инициированы письмами, выступлениями и директивными указаниями главы КПК Цзян Цзэминя и последовавшим рядом актов, изданных КПК. Перечисленные документы выступили в качестве движущей силы последовавших политических репрессий, сопровождаемых несусветной ложью и клеветнической кампанией, осуществляемой пропагандистской машиной КПК. Это преследование не относится к случаям, когда законное правительство добивается принудительного исполнения принятых им законов. Разумеется, правительство ни при каких обстоятельствах не имеет права преследовать собственных граждан подобным образом, иначе оно утрачивает свою легитимность. Вместе с тем ответственность за продолжение репрессий после того, как Цзян ушёл со своего поста, лежит на нынешнем руководстве КПК.

Источник: http://minghui.ca/mh/articles/2010/7/17/226998.html


Вы можете печатать и передавать все статьи, опубликованные на вебсайте «Чистая Гармония», но, пожалуйста, указывайте источник.

  Связанные истории





Email editors: editor@ru.clearharmony.net
© 2004-2010 ClearHarmony Net (Russian)